Олег Табаков привез охапку алых роз. Здесь же Вадим Абдрашитов, Борис Мессерер. Могила Беллы – в двадцати метрах от Андрея. Мы с Борей вместе ходим, я всегда кладу ей цветы, потом идем к Андрею.
Я приехала около 16:00, так как мне стало плохо по дороге и пришлось задержаться, но многие люди дождались, другие позвонили и сказали, что были с утра, поклонились, подумали об Андрее. Но, конечно, вышло не без казусов. Церетели, который восстанавливал могильную плиту и должен был закончить на памятнике в виде громадного шара по проекту самого Андрея на могиле его родителей буквы, добавить, что тут лежит еще и поэт, а не только его родители. Так вот эти буквы доделывались за два-три часа до моего приезда, и кто-то из пришедших в тот день на кладбище даже наблюдал за этим.
А у меня по дороге было такое чувство, что я не могу приехать, пока там нет его имени. Но когда я приехала, все буквы уже были, и я обрадовалась, что Зураб выполнил обещание. Моя попытка поделить с ним расходы на эти буквы, конечно, успехом не увенчалась, и он все сделал так же, как и в первый раз, когда он ставил памятник родителям Андрея, еще при его жизни. Он счел это своей данью памяти Андрею, которого очень любил. Я ему в ответ подарила фотографии, которые нашла в архиве, там он и Андрюша, они еще совсем молодые.
Это, кстати, я их познакомила. А сама я с ним познакомилась в Тбилиси, он был тогда еще молодой. У него в мастерской я поразилась пожаром красок на его полотнах. Я привезла фотографию, где он с Андрюшей, а на другой карточке они вдвоем и сбоку стоит очень красивая женщина, похожая на Инессу, его покойную жену, но оказалось, что это не она, а жена художника, очень яркого художника, Коки Игнатова.
Много разговоров о фильме «Андрей и Зоя», он только что вышел на экраны ТВ. Я его смотреть не могу – страшный документ нашей жизни, он снимался при жизни Андрея, с его участием. В кадре я звоню ему, говорю с ним. А он так и не снялся, мы все ждали, что у него появится голос… ушел навсегда накануне съемок последних серий.
Позвонили Алла Пугачева и Максим Галкин[43] – они смотрели безотрывно четыре вечера подряд. Максим сказал, что фильм – луч света в темном царстве телевидения. Я спросила: «Но вы ведь постоянно на ТВ, ведете там передачи, значит, вы-то и есть то самое темное царство?» Он ответил: «Вот именно». То есть получается, что Максим свою деятельность на ТВ воспринимает как работу, а у него талант, бесспорный, блистательный. В Алле я больше всего ценю то, что у нее нет счетов с людьми, с жизнью, она со всеми старается сохранить хорошие отношения. Когда она пела на юбилее Андрея «Миллион алых роз», у него по лицу катились слезы, и я знаю: он вспоминал то время, когда эта песня только зазвучала, ее шумный успех…
Максим сказал, что 18 июня у него день рождения, а я подумала: как странно, мой Леня родился 17 июня, Алла – 15 апреля, а я – 16 апреля, поэтому мы никак не можем сойтись вместе на наших днях рождения.
Звонила Инна Чурикова, многие и многие, в их числе и те, от кого похвалы не дождешься – я имею в виду похвалы в адрес авторов фильма.
Я на съемках скучала по Андрею, плакала, просила отпустить, говорила, что Андрей ждет, но режиссер Анатолий Малкин вел себя как диктатор, они как будто не понимали, что я нужна мужу, для них главное – съемки. У Андрея же всегда была полная уверенность, что ничего не случится, если я буду рядом. И даже если случится… Я столько раз выводила его из приступов, кризисов, и он всегда держался, если знал, что я скоро буду рядом – утишу боль. Если приеду на час раньше, ему будет легче, а если на час позже запланированного, проклинала телевидение, которое меня держало.
А вот и год без него уже прошел.
Я с трудом согласилась на фильм, сопротивлялась. Но все-таки меня уговорили. В фильме видно, как мне звонят, как я нервничаю. Мне было мучительно говорить, мучительно думать об этом, но все это снимали, да… Но самое страшное случилось, что посреди этих съемок скончался Андрюша, на моих руках. На первых съемках он был жив, а потом его не стало. Я была на грани помешательства.
Я рассказываю в фильме про то, как все у нас начиналось с Андрюшей, когда он еще жив, когда он рядом, – и вдруг его не стало. А меня заставили продолжать, чтобы осталась память, чтобы мы сняли последнюю серию, чтобы закончить, довести до конца… И я согласилась. И бог или судьба меня за это наказали. Когда снимали последнюю серию, оторвалась ручка на лестнице, которая помогала Андрею подниматься на второй этаж, и я полетела вниз, ударилась затылком. Все были в шоке, что это случилось в самом конце, буквально на последнем кадре.
Четвертую часть начали снимать через два месяца после похорон. Я согласилась.
В фильме мне говорят: «Вы совсем не похожи на железную леди?»
