– Понятно, ведь они действительно теряют голову от самых безобидных слов.
– Вот именно! Напомню, что в последний раз погиб мальчик десяти лет! Он просто назвал Прыгуна другим именем, спутав со своим дядей!
– Доктор, я где-то разделяю ваше мнение, принимая во внимание, какую компанию против Прыгунов подняла пресса. Но представьте себе на миг, что нам удастся разгадать секрет Прыгунов, и человечество сможет более полно использовать свой собственный потенциал! Ведь до сих пор мы используем свой мозг менее чем на пять процентов! А тут: небольшая доза облучения, и вы – сверхчеловек.
Выразительные глаза доктора посмотрел на гостя:
– С теми же отклонениям в психике, что и у Прыгунов?
– Разумеется, нет! – рассердился Андерс. – Мы со временем сможем их вылечить, только нужно этим заниматься! А вы отказываетесь!
– Я бы не отказывался, – устало сказал Стоун, – если бы видел научный подход к делу. Пока же я наблюдаю лишь беспорядочное метание. Зачем удалять блямбу этому несчастному? Разве четырех отрицательных попыток было недостаточно?
– Дело в том, что те, ранние, жили некоторое время на Земле, – доверительно пояснил Андерс. – А этот прямо из космоса, хотя блямба у него и старая. И мы подумали: вдруг будет разница. Он пока на орбите в карантине, мы его привезем на Землю, прооперируем, а потом…
– А потом выпустим волка в стадо овец, – докончил Стоун.
– Зачем вы так, – поморщился Андерс. – Они не хотят жить под надзором, верно, но и мы их из виду не упускаем. За каждым следят трое, иногда больше, сотрудников. Едва они заметят опасность, как сразу предотвратят ее.
– Интересно, как ваши сотрудники распознают опасность, если она может развиться из безобидного разговора? И что могут сделать ваши люди против человека, втрое превосходящего их физически?
– Не скрою, им даны широкие полномочия, – склонил голову Андерс.
– Поймите, Прыгуны – больные люди, их нужно оградить от остального общества, – устало сказал Стоун. – Пускай это будет космос, раз они не соглашаются жить в закрытых заведениях на Земле, но оставлять их на свободе опасно.
– Но, доктор, в космосе мы не сможем их должным образом исследовать. Здесь отличные лаборатории и порой нам удается склонить их провести какие-то опыты.
– А пока гибнут люди.
– Во время научных исследований гибли и будут гибнуть люди, – скорбно сказал Андерс, словно на этом пути он лично похоронил не один десяток товарищей. – В любом случае, доктор, решаем этот вопрос не мы с вами. А мы должны решить вопрос об операции.
– Операция по удалению блямбы не относится к категории сложных, – равнодушно сказал Стоун, показывая, что утратил интерес к разговору, – ее выполнит любой рядовой хирург. Кстати, непонятно, почему такая высокая ставка гонорара?
– Вот об этом и речь, доктор, – подался вперед Андерс. – У этого малого свернутая блямба подходит к подключичной артерии, она ее прямо окружает. Вот, взгляните на снимки. Врачи говорят, что это очень сложная операция.
Стоун с любопытством взял со стола листы со снимками и буквально впился в них глазами.
– Да, – сказал он через минуту, – операция непростая.
– Но возможная?
– Да. Вы не специалист, но взгляните, вот здесь разрыв, блямба прилегает неплотно. Если удастся подобраться к блямбе в этом месте, можно будет извлечь ее всю. Разумеется, рядовому хирургу такая операция не под силу.
– Полагаю, будет приятно провести такую сложную операцию, док, – хитро улыбнулся Андерс. – Не каждый сможет похвастаться такой, верно?
Стоун едва не усмехнулся при виде неуклюжей хитрости молодого человека. Но сдержался, еще раз посмотрел на снимки, потом спросил:
– А если я откажусь, какие шаги вы предпримите?
– Ну, док, – скис Андерс, видимо, молодой человек уже уверился в победе, и ему было горько разочаровываться, – тут у меня еще на очереди доктор Линз и профессор Визраби.
– Профессор Визраби вряд ли возьмется за такую операцию.
– А нам говорили, у него золотые руки, – с искренним недоумением сказал Андерс.
– Были. Учитывайте, что профессору пятьдесят восемь лет, руки уже не те. Поверьте, я не злорадствую, ведь я сам до некоторой степени ученик профессора, но истина – вещь упрямая. Что же касается доктора Линза, то в его умении сомневаться не приходится.
– Ну я все равно к вам первому пошел, потому что говорят, что вы лучший, – снова подольстился Андерс.
– Вот в этом месте блямба тоже прилегает неплотно, – задумчиво проговорил Стоун, не слыша его реплики. Потом поднял глаза: – Что ж, передайте своему начальству, что я согласен.
– Ну вот, когда я сыграл на самолюбии, сказал, что ему вся слава от такой сложной операции достанется, он и согласился, – закончил Андерс свою речь.
– Вы молодец, Андерс, – обрадовался полковник. – На какой день назначена операция?
– Сказал, что через неделю.
– Какие-то предварительные приготовления?
– Нет. За три дня до операции больной должен прилететь на Землю для адаптации, и за день до операции нужно доставить его в больницу.
– Неужели ему не нужны анализы, снимки, кардиограммы?
