Приехавшее начальство не торопилось вызывать пред ясные очи. Этого следовало ожидать. О Роберте Ван Альтене даже в среде спецслужб, знали мало. А та информация, которая все же смогла просочиться вниз, имела ограниченную практическую ценность. Куда не взгляни, не человек, а тень. Здесь он был, там отметился, в ином месте слышали, что приезжал. Почему? Зачем? Понять трудно. Только после таких посещений, либо конфликт в стране пребывания, либо кризис, а то и посол должности лишается. Он ли руку приложил, или еще кто постарался? Одни слухи и домыслы.
Переступив порог учреждения, почти сразу напоролся на представителя дежурной службы низового звена одного из подразделений СБУ. Кажется, Друзь? Ну и имена у украинских аборигенов! Язык сломать можно. И сам по лику урод полный. Широкие скулы, глаза навыкате, а губы на итальянские «равиоли» похожи. При его-то возрасте уже существенные залысины на большой голове. Картину дополняли белесые ресницы, брови и проросшая за ночь щетина на подбородке. Коренастый, сутулый. Такого встретишь в темном переулке, обделаешься от одного вида. Бррр! Видать при зачатии гены вразнос пошли. Прослушав своеобразную просьбу, попытался отделаться от идиота, в основном из-за того, что ту ахинею, которую понес украинский ублюдок, понять не мог, как не старался. При чем здесь шпион и старая бабка из села под Киевом? Отмахнулся.
— Ладно-ладно! Часикам к одиннадцати заходите ко мне в кабинет… Да, с вашим дежурным я этот вопрос решу.
Ф-фух! Отбился! До чего же навязчивый народ, и тупой. А послушать русского сатирика Задорнова, так тупее штатовцев, в мире никого нет. А эти тогда кто?
К полудню разобрался с Друзем. Невероятно! Просто какой-то нонсенс! Но тут, хочешь, не хочешь, а съездить придется. У них и своих ведьм в Штатах хоть пруд пруди, тем более парни из Голливуда над этой темой работают не покладая рук. Но о том, что приехал шеф, знают единицы не то, что здесь, но даже в Лэнгли. Решено. Едет!
На следующий день, с утра пораньше, усевшись на заднее сиденье служебного «Форда», в сопровождении одетого в форму Друзя, тронулся в путь. За рулем авто, тоже местный служака, водитель от СБУ. Небось послали за ним присмотреть. Идиоты! По-другому не назовешь. Тут занимайся чем хочешь, все равно на окончательном цикле, информация к тебе же на стол и ляжет. …Идиоты!
Согревшись в салоне, разомлел. Успел даже приснуть, но только слегка. Пятьдесят с лишним километров не расстояние, но дорога оставляет желать лучшего. То из стороны в сторону машину поведет, то в яму или колдобину влетят — тряхнет. Какой тут сон? Водитель молчун с серьезным лицом, весь поглощен дорожной обстановкой. У Друзя наоборот, язык словно без костей. Но это даже хорошо. Селенджеру не нравится нынешняя эстрада, с ее дебильными песнями, пусть этот дикарь на время, своими россказнями приемник и заменит.
— …от монастырских построек сохранилось только здание трапезной, сейчас это Покровская церковь. Само село на речке отстроено, близ которой через запруду соорудили ставок. На его берегу, местный олигарх гостинично-ресторанный комплекс выстроил. По правде сказать, потом разорился. — Вещал сержант, он вообще был словоохотливым малым. — У местных жителей кроме двадцати пяти соток под боком ещё и «наделы» есть по пять гектаров земли за селом. Раньше это была колхозная земля, теперь колхозов нет, каждый засевает свой надел пшеницей, кукурузой или картошкой. Садят-обрабатывают-убирают с помощью тракторов, своих или арендных и, учитывая цены на продукты, большинство сельчан живёт неплохо. Найти в Украине незасеянный клочок довольно сложно.
— А живность? — зевнув, спросил, чтоб поддержать разговор.
— О! Этого добра хватает. Козы, коровы, гуси, утки, куры — всё это есть в селе, и для нас это плюс — когда мы здесь летом живём, то покупаем у сельчан молоко по двадцать гривен трехлитровую банку, яйца по двенадцать гривен десяток. Помидорчики-огурчики, яблоки-вишни-виноград у нас на огороде свои. Чистый воздух. В радиусе тридцати километров нет ни одного завода. Чистая вода, натуральная еда, красотища вокруг. Кому нужны те Турции с Египтами.
— Чего ж вы тогда майдан подняли, если у вас все так хорошо?
В вопросе проскочили нотки издевки.
Сержант завис, но неожиданно ему на помощь пришел водитель.
— А потому что, дебилы!
Оклемался Друзь.
— А свобода? Нас же Россия притесняла!
