— Вы, пан Селенджер, послухайте Северина, и все услышанное от него, делите на десять. Такое, про что он кажет, у нас одно село из ста. Все остальное — страх и ужас. Нет не то что дорог, а даже воды. Сам полгода назад из подобного уехал. Прожил в нем четыре года. Вокруг только убитые убогие сёла. Жили на берегу Днепра, а жителям даже огород невозможно полить, питьевую воду дают раз в неделю. Все ходили ко мне, потому что я себе сделал скважину. Получалось, одна скважина на все село! Грустно, бедно, убого, никакой зажиточности, огороды сажают, земля благодатная, скот мало кто держит, молодежь и огороды не очень приветствует, пенсионеры на пенсиях, люди среднего возраста на заработках в России, в селе работа только в магазине. Вот и все благолепие.
Заткнувшийся Друзь обиженно засопел, зло посматривая на разговорившегося водителя. Попрекнул его, как сумел:
— Ты это… Ты тово… Брешешь!
— Угу!
Замолчали.
Противоречия аборигенов его развеселили. Вот и приехали. Дорожный указатель «Михайловка», заставил встрепенуться, перейти на рабочий лад.
Свернув с трассы, въехали в населенный пункт. Справа — клуб. Рядом с клубом — памятник воинам-освободителям, нужно отдать должное, свежеокрашенный. Территория убрана, от снега очищена. О! Цивилизация, имеются два продуктовых магазина, один хозяйственный. А это что? Пекарня. А магазин-то покрашен, можно сказать, вылизан.
На перекрёстке перед магазином, по подсказке Друзя свернули налево. Здесь тоже асфальт, правда здорово покоцан. Аккуратные и покрашенные заборы, такие же аккуратные дома, все в снегу. Перекрёсток, улица поворачивает направо, … а они сворачивают налево, там даже не улица, а узенький переулок. Но тоже заасфальтирован. Газовая труба, выкрашенная в желтый цвет, нависла над забором.
— Стой! Приехали! — оповестил Друзь.
Ну слава Богу! А то он уж уставать стал, и тяготиться присутствием в ограниченном пространстве салона, двух разных личностей, временами волками поглядывавших один на другого.
Развернулись к дому. На обочине перед крашенными синей краской воротами, посажены кипарисы, вишни и яблони, здесь все улицы такие. Внутри огороженного пространства, опрятный домишка, боковину которому подпирает старый огромный тополь, высотой с пятиэтажку и в обхвате человек в семь. Встречать гостей, на порог вышла сама хозяйка, старая женщина в ухоженной одежде.
— Заходьте, гостеньки дорогие. Здравствуйте! А я уж все глаза проглядела, порядок перед домом навела, а то думаю, вдруг вместо вас москали нападут, а у меня деревья не крашены.
Про себя отметил, в юморе старушке не откажешь.
— Северин, дивись погода какая добрая! Так ты с товарищем на дворе погуляйте.
Искоса брошенный бабкой взгляд на него, заставил пробежаться мурашкам по позвоночному столбу. Точно, ведьма!
— Проходь до хаты, пан американец. Пригощать буду.
— Меня Том зовут.
— Ага! Тимофей, по нашему.
Обстановка комнат ничем не отличалась от многих жилищ украинцев, да и русских тоже. Не раз приходилось находиться в подобных домах. Не было, разве что, присущего возрастному состоянию, такого атрибута как иконостас в «красном углу», вместо него стоял компьютерный стол с монитором и системным блоком. Продвинутая выходит, бабка. Присел за стол с выставленным на скатерть угощением и горячим чаем. Не побрезговал, угостился. Все люди, не в Африке находится.
— Ну что, любезный, все думаешь к ведьме попал, глазами котел ищешь, в котором я младенцев варю? Ха-ха! Так ты не ищи, нет его. И выбрось из головы эти средневековые глупости. Кто их тебе только нашептал? Разговор у нас серьезный будет.
— Я весь внимание, Анастасия…, гм!
— …Николаевна.
— Слушаю вас.
Дальше бабкина речь и информация соответственно, приобрели реалистично-иносказательную канву. Если отбросить войну света с тьмой, предстоящий поединок белого волка со старым грифом, последствия от всего, что светит при разных исходах схватки, выходило следующее. Бабка проживающая в селе, находившемся почти в шестидесяти километрах от столицы Украины, прекрасно осведомлена о приезде Ван Альтена. Мало того, приблизительно могла определить и цель его посещения страны. Его статус. Объяснила, что совсем недавно появился человек из России, который захочет нарушить планы утвержденные на самом верху.
