Сказать, что это был шок… Ничего не сказать. Семейные тайны у него оказались покруче, чем у иного королевского двора. И Люк был уверен, что Энакин не знал. Потому что иначе Вейдер приперся бы на ненавистную планету и сжег ферму с концами. Лично передушив всех ее обитателей.
Теперь Люк мог это признать, не романтизируя образ отца. Слишком многое узнал о нем, чтобы верить в то, что тот так бы не поступил. Надеяться? Да. Быть совершенно уверенным — нет.
Впрочем, о различиях между тем Вейдером и этим он подумает позже. А пока что требовалось поговорить с Беном.
Если честно, Люк всю эту многоходовку до сих пор откровенно не понимал. Он понимал, почему вообще поперся с Кеноби после гибели семьи от рук штурмовиков, ищущих дроидов: приключения, месть… Возможность вырваться наконец с этого пыльного шарика. Он так бредил звездами и полетами, что уцепился за малейшую возможность осуществить свою мечту. А тут еще и навалилось все и сразу: Сила, джедайство, гибель Бена, Звезда Смерти… Долго можно перечислять. Его несло, как песок по дюнам, и он просто не имел сил остановиться. Да что там, банально подумать. Его пихали, толкали в спину, и он мчался с горы вниз, еле успевая перебирать ногами, чтобы не упасть.
Естественно, с гибелью Палпатина и Вейдера ничего не закончилось. Только началось. Империя раскололась, но выстояла, Новая Республика была лишь небольшой частью, хоть и пыжилась, пытаясь урвать еще куски. Люк как был плакатным мальчиком, так и остался, а уж когда неосмотрительно ляпнул, что хочет возродить Орден… Сейчас он бы сам себе зашил рот, чтоб не ляпал дурным языком. Ну, захотел. Хорошо! Мотма с сенаторами тоже захотела. И им было плевать, что Люк — откровенный неуч, что учебные материалы взять неоткуда, все уничтожено, что люди банально молчат о собственной одаренности: слишком опасно. Он с огромным трудом нашел несколько десятков разномастных учеников… только чтобы обнаружить, что на них всех уже почти надели кандалы долга и прочих важных для государства вещей.
Именно поэтому он удрал на Явин. Только чтобы понять, что облажался по всем статьям. Он ни черта не знал об Ордене и орденских порядках. Асока Тано говорила скупо, помогать не хотела совершенно. Еще один бывший воспитанник Ордена — зеленокожий малыш, копия Йоды — предпочел вернуться к опекуну, после того как вспомнил храмовую резню.
Тогда в нем что-то надломилось… Наверное, та уверенность, что Вейдер, спасший его от молний Сидиуса, вернулся к Свету. И желание оправдывать его поступки.
В Академии тоже все шло не слава Силе. Да, он чему-то учил… Но единства среди этой толпы не было. Его откровенно не понимал даже родной племянник. Неожиданно выяснилось, что внятно научить детей тому, что сам Люк постигал в бою, пытаясь не сдохнуть, на голой интуиции и благодаря запредельному уровню Силы, невероятно трудно. Да еще и на планете творилась какая-то чертовщина, и чем дальше, тем больше Люк жалел, что обосновался именно здесь. Призраки? Йода появился только на похоронах, после чего исчез с концами, а Бен… Явин Кеноби не посетил ни разу. Сам Люк чем дальше, тем больше мучился кошмарами, ученики грызлись… Напряжение росло медленно, но неумолимо. Пока не кончилось приказом Мотмы. Если честно, Люк понимал, почему: он со своим Орденом, не подотчетным Сенату и в первую очередь президенту, стал опасен. Вот и…
Впрочем, что об этом говорить. Теперь.
И теперь у него появился шанс разузнать все до конца, осталось лишь поговорить с Беном.
К сожалению, ничего не вышло. По банальной причине: Кеноби погиб. Просто ночью Люк проснулся от того, что дрожат тонкие, едва заметные Узы Силы, видимо притянувшиеся из той, другой жизни, и понял, что нагрянула беда. К сожалению, он успел к финалу трагедии: Бен умирал на руках своего убийцы. Краснокожий татуированный забрак с механическими ногами ошарашенно смотрел на облегченно улыбающегося почти мертвеца, и пропустил удар Силой: бил Люк, не жалея. Он только сжал ладонь Бена, прощаясь с уходящим в Силу джедаем, потрясенно наблюдая за рассыпающимся светящими точками трупом. Забрак оказался крепче, чем он думал: рогатый очухался, и тряс головой, пытаясь подняться. Сейбер у горла — Бена, легший в руку Скайуокера, как влитой — заставил его замереть и собраться.
— Кеноби? — неуверенно прищурился забрак, и Люк неожиданно фыркнул. Как говорил Бен? Все правда с определенной точки зрения? И если б Орден продолжал существовать, ему бы тоже поменяли рабскую фамилию на нечто более благозвучное? Тем более, что они с Беном родня. А вторым отличием этого мира было то, что в документах никакого Люка Скайуокера не было. Был только Люк Ларс.
— Кеноби, — неожиданно уверенно кивнул Люк, ощущая, что поступает правильно.
— А?! — распахнул засветившиеся желтым глаза забрак, Люк крепче сжал рукоять сейбера.
— Дядя, — лаконично пояснил он, и забрак облегченно выдохнул. Эмоциями от него так и шибало, впрочем, быстро успокаивающимися. Люк уже видел такое: у психов, чья стройная система восприятия мира была подвергнута испытанию, но вновь пришла в равновесие.
