Два полных автобуса доставили сто пятьдесят маньяков. Пришли все, с кем мы общались, так что вечеринка стала бесплатной для всех. Таблетки, чёрт их дери, были повсюду.
Мы назначили заведовать баром Мишель и Трейси, двух милых девушек, работавших на Real World. Но посетители тупо брали всё, что хотели, и, приплясывая, удалялись с бутылками шампанского в обнимку. Девушки не могли их остановить.
С этого всё к чертям и полетело, так что в итоге получилось как всегда: «Не надо брать за это деньги, слишком много проблем», — и мы раздали наркоту и выпивку. Такой щедрый жест стоил нам тысяч десять.
Сам Питер Гэбриэл надёжно спрятался. Его беспокоило только одного — чтобы охрана работала хорошо. Для этого мы привлекли наших охранников из Хасиенды, которые оцепили место, вроде как поддерживая порядок. И всё.
Но как только начался настоящий угар, о вечеринке прознали, и на её шум стали слетаться славные жители Бата, пытаясь при этом выломать ворота. Большую их часть мы, разумеется, впустили — в тесноте, да не в обиде. Пришедших незамедлительно познакомили с экстази. Они точно слышали о нём, но до нашей вечеринки в глаза не видели. Мы быстро это исправили. Представьте себе манчестерских сумасшедших, бесплатно раздающих таблетки направо и налево. По правде сказать, так и было.
Но это было безумие. Парочки шпилились в вырытых по специальному заказу Питера прудах, пугая привезённых из-за рубежа лебедей. Они делали это везде, где только могли. Уверен, что многие проснулись наутро с болью в заднице и «дуплом» с пятак, как говорят у нас в Манчестере.
А что же я? Ну, я планировал поехать с утра домой, чтобы увидеть детишек, поэтому рано слинял, проиграл диджей-сет в пустой комнате, всё ещё под кайфом, после чего отправился спать. Позже кто-то разбудил меня и сказал, что один из гостей взбесился. «Ты должен разобраться с этим, Хуки. Это твой приятель». Похоже, только я был в состоянии что-либо сделать.
Оказалось, что мой друг Дилан, проглотивший около пяти таблеток экстази (они же были на халяву), схватил девушку за волосы и приставил пожарный топор к её горлу. Она подняла дикий вой, что вполне понятно. Но все просто проходили мимо. Я посмотрел ему в глаза и понял, что он капитально рехнулся: взгляд был полностью отрешённым. Я забрал топор и отвесил ему оплеуху. «Ты что творишь?» — призвал я его к ответу. Но ответа не последовало, он был не с нами.
Девушка с криками убежала, он тоже исчез. В конце концов он отправился шпилить одну из наших сотрудниц в поле, полное коров и коровьего дерьма. Так, по крайней мере, мне рассказывали.
После такого веселья я снова лёг в кровать и проспал весь угар. На следующий день я проснулся, сел в машину и уехал в самом разгаре вечеринки. А потом вернулся в «Мэдчестер»...
