Обнажённая и неподвижная, Макнамара стояла в мутной воде по колено, вскинув голову. Под левой лопаткой у неё багровело уродливое пятно ожога – почти ровное, будто кто-то ткнул горящей головёшкой. Казалось, она боится шевельнуться.
Перед ней возвышалась огромная, в два раза выше любого взрослого мужчины, тварь. Под склизкой, грязно-зелёного цвета кожей перекатывались внушительные мышцы. Морда твари лишь отдалённо напоминала человеческое лицо: на месте носа – две тонкие прорези, глаза пылают жёлтым. С клыков, которые вызвали бы зависть у любого вампира, капала слюна.
Алекс выскочил из машины, вскинул пистолет и прицелился.
Дверь хлопнула, и это вывело Макнамару из оцепенения. Она резко обернулась, бросилась навстречу, едва завидев пушку.
– Опусти пистолет, шериф!
– Уйди с дороги.
– Я сказала, опусти!
Она раскинула руки, не позволяя ему двигаться дальше. С крепкого смуглого тела стекала вода, лицо, искажённое гневом, выглядело почти пугающим.
– Если ты выстрелишь в него, – тихо, но твёрдо сказала она, – я прикончу тебя, даже не одеваясь. Голыми руками, шериф. Обещаю.
Алекс посмотрел на чудовище. Оно чуть склонило голову набок, будто внимательно прислушивалось к разговору, и выглядело не особенно довольным тем, что их прервали.
– Надо было стоять и ждать, пока он разорвёт тебя на куски?
– Он никогда бы не причинил мне вреда, – Макнамара немного расслабилась, опустила руки, но выражение её лица оставалось далёким от дружелюбного. – Это Макс.
Она обернулась и махнула зверю, давая понять, что он в безопасности. Тварь заревела – не то торжествуя, не то предупреждая, – и с громким фырканьем погрузилась в воду целиком. Лишь лёгкая рябь подсказывала, что в болоте кто-то таился, но вскоре пропала и она.
– Падре? – переспросил Алекс. Пистолет ходил ходуном в трясущихся руках, и он всё же убрал его в кобуру. – Но как?..
– Я всё расскажу. Только давай зайдём в дом, пожалуйста.
Макнамара заглянула ему за плечо, увидела Джин и Дикинсона в машине и нахмурилась.
– Какого хрена происходит?
– Мне тоже надо кое о чём рассказать, – пожал плечами Алекс. – Я звонил, хотел предупредить…
– Ясно, – она развернулась и, ничуть не смущаясь своей наготы, направилась к хижине.
Джин и Дикинсон выбрались из машины и двинулись за ней. У самой двери Алекс, не удержавшись, обернулся: не покажется ли тварь из воды?
Поверхность болота была такой же спокойной, как и всегда.
В доме Макнамары они уместились с трудом. Расселись на обшарпанных табуретках, а Дикинсон – прямо на полу, с явным наслаждением вытянув ноги.
Кроме самой хозяйки, здесь обнаружился и незнакомец. Алекс подозревал, что именно он ответил на звонок, когда Макнамара не подошла к телефону. Плечистый, растрёпанный, парень довольно оскалился и так крепко стиснул ладонь Алекса в рукопожатии, что она, кажется, хрустнула.
– Ахилл, – бросил он. – Быстро ты к нам вернулся, шериф.
– Ахилл?.. – растерянно повторил Алекс. – В смысле, пёс?
– Вроде того. Но вообще-то я оборотень.
– Не знал, что в Хэллгейте есть оборотни.
Макнамара вклинилась между ними с горячим чайником в одной руке и парой чашек в другой.
– Их и нет, – фыркнула она. – Он один такой.
Ахилл быстро взглянул на неё с такой щемящей нежностью, что на миг Алексу стало неловко. По крайней мере, теперь было понятно, почему единственный оборотень в городе решил остановиться именно здесь.
– Я раньше частенько захаживал к Энн, – сказал Ахилл. – Размять кости, все дела. Но один раз меня отмудохали как следует. Я даже отключился, хотя твари вроде меня быстро регенерируют. А потом… ну, бросили в кузов, отвезли сюда и выкинули. Думали, подохну. Стэш вытащила меня из воды, маленько подлечила. Ну и как-то так вышло…
Он не договорил, но слова и не требовались.
Пушистый Кайман, мурлыча, запрыгнул Джин на плечо, и она с тихим смехом почесала его за ухом. Уж кто-кто, а кот явно наслаждался таким количеством гостей: мгновение – и он перескочил на колени к Дикинсону, потёрся о живот и как ни в чём не бывало отправился дальше.
– С этим разобрались, – вздохнул Алекс. – А падре?
– Он вроде как проклят, – Макнамара добавила в его чашку полторы ложки растворимого кофе, протянула блюдце с нарезанным лимоном. – Когда его родители ещё жили в Испании, мать не поладила с местной ведьмой. Так что Макс родился таким. Время от времени ему приходится превращаться, чтобы зверь не взял контроль над человеком. Тогда он ест… тех, кого приносят болота.
Вспомнились и раны на теле Коннора Джонса, и несколько нераскрытых убийств – следы обрывались как раз у болот и вели в никуда. Выходит, падре Бланко помешал нескольким расследованиям, и помешал серьёзно. Да только к ответственности его не привлечь.
Алекс представил, как арестовывает падре за то, что иногда тот превращается в огромного склизкого монстра и жрёт людей, и его разобрал нервный смех.
– Могу плеснуть виски, – Макнамара пристально взглянула на него и покачала головой. – Что, не этого ты ожидал?
– Да уж.
От виски он, тем не менее, отказался.
