Алекс, успевший глотнуть тёплой минеральной воды, закашлялся.
Интуиция подсказывала, что сама Макнамара понятия не имеет о надёжном, как швейцарские часы, плане Джин – и, скорее всего, не обрадуется, увидев на пороге Ленни Дикинсона.
– Ну, она говорила, что живёт на окраине у болот, – развела руками Джин. – Туда вроде как ни община, ни ковен не суются. Разве плохой вариант?
Вариант был ничего – не считая маленького недочёта. Всё же стоило предупредить Макнамару.
Алекс рассчитывал, что оставит Дикинсона в «Луизианском приюте», поговорит с Юджиной – и сможет наконец вздохнуть свободно, уверенный, что к ведьмам желающие самосуда горожане не полезут.
Однако рассказ о камере, которая открылась сама собой, спутал все карты.
Из двух зол – ковена и общины – Алекс совсем недавно без колебаний выбрал бы ковен, но теперь… По крайней мере, после беседы с Люсьеном он знал наверняка, что вампирам Дикинсон без надобности. Тот намекнул о предложении разобраться с ублюдком за спиной полиции, причём с таким лицом, что стало ясно: община считала себя намного выше подобных сделок.
Вопрос в том, кто пытался избавиться от Дикинсона руками вампиров. Уж в этом-то однозначно нельзя было обвинить ковен – насколько Алекс понимал, только молодые ведьмы, свободные от предрассудков, спокойно общались с кровососами, а вот создания наподобие Верховной помнили о былой вражде.
До недавнего времени он не интересовался ни теми, ни другими, а теперь только надеялся, что их хрупкому перемирию не настанет конец. По крайней мере, не сейчас, когда в город вернулся серийный убийца, а все вокруг говорят о смерти Хьюзов. Если на этом фоне разгорится война ведьм и вампиров, пожалуй, стоит всё бросить и вернуться в Батон-Руж. Учить новичков в академии, бороться с тем, что его считают слишком юным, не набравшимся опыта.
– Алекс! – Джин, потянувшись вперёд, легко толкнула его в плечо. – Мы там поворот не проехали?
Он упустил момент, когда незнакомка, едва ли прожившая в Хэллгейте два месяца, стала беззастенчиво называть его по имени. Но, в конце концов, это не вызывало отторжения, а раз так, то Алекс и не возражал.
Машина дала задний ход. Они и впрямь проскочили чуть дальше поворота, у которого стоял указатель «Церковь Св. Артелаи».
– Артелая? – оживился Дикинсон. – Забавно. Сколько тут живу и только сейчас увидел…
– Никогда о ней не слышала, – вежливо сказала Джин.
– Ну, мне хватало времени на чтение, мисс. В тюремной библиотеке не очень большой выбор, но вот всяких историй о святых полно. Артелая жила в шестом веке, если правильно помню. В Италии.
– Удивительно, что кто-то построил её церковь в Луизиане.
– Ага, – Дикинсон кивнул. – Но я слышал, что церковь стояла тут до Хэллгейта.
Алекс понял вдруг, что прежде особо не интересовался историей места, где родился. А ведь когда-то не вылезал из библиотеки… Впрочем, она была единственным убежищем – уж там отец никогда бы не вздумал искать его. В стенах библиотеки он находил истории получше, чем жития святых.
Ничего удивительного: поживи с чрезмерно верующим родителем – и ещё много лет будешь вздрагивать, когда кто-то произносит слово «церковь».
– О ком ей молятся? – нехотя спросил он.
– Вроде о похищенных. И ещё об изгнанниках.
Дикинсон хмыкнул и откинулся на спинку сиденья. На груди и подмышках у него расплывались мокрые пятна, волосы стояли торчком. Алекс догадывался, что и сам выглядел не лучше – луизианское лето не щадило никого, и ему было плевать, коп ты или убийца.
– Так что, когда упрячете меня подальше, ты уж помолись, шериф.
Церковь была закрыта. Выбитое витражное окно уже заменили новым, и Алекс невольно залюбовался танцем солнечных лучей на разноцветных гранях. Витраж складывался в рисунок – изображение молящейся женщины в белом. Казалось, она окутана светом.
– Артелая, – выдохнул Дикинсон, и в его голосе зазвучало благоговение, которого Алекс прежде не слышал. – Гляди-ка, витраж совсем новёхонький.
– Старый разбили.
Не желая заявляться без предупреждения, Алекс всё же набрал номер Макнамары, который до того дала ему Джин. Ответила, правда, совсем не она – незнакомый мужской голос.
– Мне нужна Анастейша Макнамара, – помедлив, произнёс Алекс.
– Поразительно! Что ж, её нет, так что лучше встань в очередь.
– Хотелось бы поговорить с ней.
– А мне хотелось бы ледяного пивка, – с притворным участием отозвался собеседник. – Ну и что теперь, обосраться?
Он бросил трубку прежде, чем Алекс успел ответить.
– Вряд ли Стэши оставила телефон дома, а сама ушла, – заметила Джин. – Скорее всего, просто принимает душ или пишет и не хочет отвлекаться. Лучше всё равно съездить.
Заворачивая к знакомой хижине у самого болота, Алекс подумал, как же хитро устроилась Макнамара. Добраться до неё можно было только через церковь, а если она не ждала гостей, их наверняка отваживал падре. Поворота на трассе, ведущего точно к хижине, либо не было никогда, либо его предусмотрительно завалили.
– Что за чёрт… – пробормотал Дикинсон, вжался в сиденье.
Алекс перевёл взгляд на мостки и задохнулся от ужаса.
