– Я была с ним в воде, потому что разговоры помогают сохранить рассудок, – пояснила она. – Он видит знакомое лицо, и это удерживает его в равновесии. Обличье зверя, разум человека. Так себе выход из положения, но что имеем.
– А одежда?
– Вот это тебя точно не касается.
Украдкой Алекс оглянулся на Ахилла, но тот никак не отреагировал. Значит, так у них было принято.
С удивлением он понял, что куда-то бесследно испарились и страх, и тревога. Ну да, единственный хэллгейтский оборотень. Ну да, здоровенная болотная тварь. Бывали деньки и похуже. За годы учёбы в академии Алекс видел людей, которые оказывались куда более мерзкими, чем любые чудовища.
– Стэши, можно ещё сахара? – спросил Дикинсон.
«Стэши». Даже серийный убийца называл Макнамару по имени, и только Алекс до сих пор не мог перешагнуть эту грань. Что-то в ней настораживало его, заставляло возвращаться в мыслях снова и снова.
Слишком рьяно она интересовалась Хьюзами для простой журналистки. Конечно, каждый сотрудник «Городских хроник» только и мечтал, что принести редактору сенсацию, но неужели она всерьёз рассчитывала раскрыть дело семилетней давности без участия полиции? Кроме того, бесстрашие, с которым она сунулась к Дикинсону, стоило тому выйти из тюрьмы, слишком уж граничило с безрассудством.
Алекс избегал таких людей – по его опыту, от них были одни проблемы.
– Рассказывай, шериф, – Макнамара, будто прочитав его мысли, села напротив и прищурилась. – Не просто же поболтать вы ко мне притащились.
Он до последнего сомневался, стоит ли это делать, но всё же выложил ей всё: и про камеру, которая открылась сама собой, и про вампира в участке, и про Роуза. Умолчал лишь о том, кто прикончил последнего. Выдавать своих, пусть они и нарушили закон ради его спасения, он не собирался.
– Ясно, – она на мгновение прикрыла глаза, вздохнула так тяжело, что Ахилл хихикнул. – И ты решил, что нет ничего лучше, кроме как оставить его здесь.
– Это была моя идея, – быстро сказала Джин. – Прости. Но если за ним охотится ковен… Ведьмы же его где угодно достанут!
– Почти. Почти где угодно. Тут ты была права. Я одного не пойму: почему бы не спрятать его в доме Дельфины? Ты же вроде как его унаследовала.
– Для начала стоило очистить дом, – Джин потёрла виски, точно вспомнила о былых ощущениях. – Туда и зайти-то дольше чем на час нельзя. Голова кружится, кровь из носа хлещет…
– Да? – поразилась Макнамара. – А я столько раз забиралась, и ничего. Хотела написать про Дельфину. О ней ходило много слухов, вот я и выясняла, какие правдивы.
Джин взглянула на неё с недоверием, но промолчала. Она растерянно вертела в руках пустую чашку, то и дело хмурилась, словно то, что ей довелось услышать, никак не вязалось с привычной для неё картиной. Алекс хорошо знал это выражение лица. Наверняка он и сам был таким же, когда не получалось сложить элементы мозаики в цельное изображение.
– Ладно, – Макнамара неожиданно улыбнулась. – Мы втроём уж как-нибудь разберёмся. К счастью, у нас есть подходящее местечко для тех, кого нужно спрятать подальше.
Однако прежде, чем Алекс успел поблагодарить её, она ткнула его пальцем в грудь и добавила:
– Но я хочу кое-что взамен, шериф. И ты мне это дашь.
До нужного места шли пешком – долго, спотыкаясь на узких, почти заросших тропках. Позади Алекса то и дело чертыхалась Джин: похоже, обувь у неё оказалась далеко не самой подходящей для таких прогулок. Ахилл и Макнамара, напротив, ощущали себя как рыбы в воде – сходили с тропы, петляли между деревьев, но не пропадали из виду, продолжая вести куда нужно.
На широкой поляне они наконец остановились, и Алекс перевёл дух.
– Отойди чуть дальше, – велела Макнамара. – У тебя под ногой… Ага, вот так…
Она нагнулась, запустила руку в густую траву и, нашарив что-то, потянула. Часть зелени соскользнула с широкой металлической заслонки, которая закрывала тёмный ход вниз и узкую крутую лестницу.
– Бункер падре, – пояснила она. – Прошу.
Медленно, осторожно они спустились. Внутри царила кромешная тьма, но Макнамара щёлкнула выключателем – и Джин восторженно ахнула, оглядываясь по сторонам.
В бункере оказалось просторно, сухо и тепло. В углу лежал широкий, на вид удобный матрас, вдоль стен теснились полки с консервами, водой, сменной одеждой и даже книгами.
– Раньше Макс жил тут всегда, – сказала Макнамара. – А потом мы столкнулись. Сначала чуть не поубивали друг друга, но разговорились, и он мне помог привести в порядок дом. С тех пор чаще бывает у меня, чем под землёй.
Алекс присвистнул. Да, тут было всё, что нужно для сытой и спокойной жизни – за исключением солнечного света. С другой стороны, в этой глуши никто не засечёт Дикинсона, даже если время от времени он будет подниматься на поверхность.
Настораживало лишь одно: Макнамара так и не сказала, чего хочет.
– Наверное, надо обсудить условия сделки, – напомнил ей Алекс.
– А, это. Да. Я хочу участвовать в расследовании. И полный доступ ко всем материалам, само собой.
– В расследовании?..
