Хитра, ничего не скажешь.
А может, горячиться и не стоило. Удел дилетанта, напомнил Алекс себе в очередной раз, никаких вердиктов раньше времени, пока не получится поговорить с ней лицом к лицу.
Проблема в том, что его терпение неумолимо иссякало.
С самого начала, с проклятого дня, когда Алекса назначили новым шерифом, всё шло наперекосяк. Он держался, когда вампиры дали понять, что не собираются с ним считаться. Не сказал ни слова, когда похожее мнение выразили и ведьмы – весьма недвусмысленно. Повёл себя безукоризненно, когда на него свалился серийный убийца, выпущенный из тюрьмы из-за жалкой досадной ошибки.
Мысль о том, что Стэши – та самая Стэши, которая с таким жаром убеждала его взяться за дело Хьюзов вместе, – могла спалить поганый особняк, ощущалась как последняя капля.
Алекс привычно свернул к церкви, сбросил скорость. Впереди показалась небольшая хижина у болота, и он почувствовал, как дёргается уголок рта.
Судя по всему, сегодня ему везло: на автомобильный шум не вышли ни Ахилл, ни падре Бланко – только сама Стэши чуть приоткрыла дверь, просияла, заметив, кто за рулём.
Она улыбалась до того приветливо, что от этого было не по себе.
Алекс молча протянул ей папку.
– Может, расскажешь, что за дерьмо происходит, Мария Тёрнер?
Улыбка исчезла с губ Стэши так быстро, точно кто-то скользнул мимо и стёр её мокрой тряпкой.
– Это не…
– Не то, что я думаю, верно?
Стэши подняла на него глаза. Казалось, ударь он её, разбей в кровь лицо – и она всё равно смотрела бы иначе. На миг Алекс подумал, что предал её в тот самый момент, когда решил тайком поехать в Новый Орлеан и узнать всё о лечении в психиатрической клинике.
– Ты копался в моей жизни, – сказала она наконец. Голос, лишённый интонаций и непривычно тихий, звучал мертво. – А мог бы просто спросить.
– Тебя привезли туда сразу после того, как сгорел дом Хьюзов, под фамилией человека, который оставил свой пост ровно в то же время. У тебя на спине ожог. Не многовато ли совпадений?
– Да, может быть.
– Это ты сожгла особняк?
Стэши криво усмехнулась, и он с трудом подавил желание схватить её за плечи и как следует потрясти.
– Идиот, – прошипела она. – Правды захотел, значит? Получишь правду. Смотри не обосрись потом, пока будешь решать, что с ней делать.
Не заходя в дом, они разместились прямо на мостках, чуть поскрипывающих и прохладных. Стэши смотрела в мутную воду с таким интересом, точно видела болото впервые в жизни. Наверное, можно было схватить её за подбородок, заставить на себя взглянуть – но Алекс чувствовал: позволив себе это, он перейдёт черту, вернуться из-за которой уже не получится.
– Мне просто повезло, – заговорила она неспешно. – Когда погибли Хьюзы, никто не заметил суматохи в Новом Орлеане. Всем было не до того. Я тогда только-только начинала работать. Мечтала провести настоящее расследование.
Алекс честно попытался вспомнить, что происходило в Новом Орлеане в год смерти Хьюзов – но на ум ничего не шло.
– Я вижу, как у тебя шестерёнки заработали, – рассмеялась Стэши. На самом деле она по-прежнему не глядела на него. – Четверо налётчиков, крупные ограбления раз-два в месяц. Банк, магазин Льюиса Франко, того ювелира, ты наверняка слышал. Они всегда были в масках.
– Не говори, что ты…
– Нет, лезть к ним напрямую не стала. Следила какое-то время, ждала, когда потеряют бдительность. Потом узнала, где они собираются, где прячут всё, что украли. Мать сильно болела, вот я и… В общем, хотела заодно взять немного.
О том, что случилось после, Алекс начинал догадываться – и ему это чертовски не нравилось. В историю Стэши он верил с трудом, хотя она имела столько же прав на существование, сколько его собственная версия «Анастейша Макнамара – убийца семьи Хьюз».
– Они тебя заметили?
– Ага, – подтвердила она невесело. – И даже поймали. А то, что на спине… Ну представь, берут палку, обматывают конец тряпкой, чтобы получился факел. Вот тебе и ожог. Да это мелочь – за выбитые зубы было больше обидно.
Алекс кивнул. С остальным, в общем-то, становилось более-менее ясно. Её просто спрятали в этой психушке, только и всего.
– А Тёрнер?
– Троюродная сестра моей матери. Та умерла, пока я… пока меня там держали. Мы договорились с Рэйлин. Она помогла достать документы, записала меня под своей фамилией. Имя взяли первое попавшееся. В итоге, когда всё утихло и тех уродов взяли, я не стала возвращаться в Новый Орлеан.
– Но получается, – Алекс нахмурился, – что там остался твой дом?
– Вряд ли он всё ещё мой. Мать вышла замуж во второй раз, но этот ублюдок завёл себе подружку, пока она пыталась поправиться. Наверное, уже и ребёнка заделал, и сейчас они живут там всей семьёй.
– Твои права…
– Я знаю свои права, – Стэши растянулась на мостках, свесила ноги вниз – до воды они не дотягивали совсем немного. – Вернусь туда, когда буду готова. Дом домом, а здесь у меня есть всё, о чём можно просить. Классная работа. Друзья. Ощущение безопасности, пусть в последние дни с ним и возникли проблемы. Вот ты когда-нибудь чувствовал себя в безопасности?
– Не сейчас.
