Алекс, помедлив, вынул из кармана помятую пачку сигарет, протянул одну ей. Руки у Стэши дрожали, и сигарета, выскользнув из пальцев, упала прямо в болото.
– Вторую?
– Да нет, не надо. Я вообще-то даже не пробовала никогда.
– Ч… чего?
– Никто не верит, – она как-то натянуто, нервно хихикнула. – Мне не очень нравится запах.
Алекс умолк, повернулся так, чтобы дым от сигареты не шёл в её сторону. В мыслях он по-прежнему был в Новом Орлеане – выходит, Стэши не «торчала там два года», как выразилась сама, а росла. Так почему не сформулировала иначе? Быть может, не хотела, чтобы кто-то связал её с отчимом – отношения у них, похоже, развивались погано.
Итак, стремление принести в клювике сенсацию завело её в полную задницу. Спасая свою шкуру, она обратилась за помощью к Рэйлин Тёрнер – и та не стала отказывать. Вероятно, Рэй даже сумела бы просто перевезти Стэши в Хэллгейт и спрятать, как сама она сейчас скрывала от любопытных глаз Ленни Дикинсона. Однако идея переждать два года в закрытой клинике казалась правильной. За это время и осторожного серийного убийцу могли бы поймать, не то чтобы банду грабителей.
И всё же что-то отчаянно напрягало.
Стоило поговорить с Тёрнер. Другой вопрос, захочет ли она рассказывать Алексу эту историю – или правду в случае, если Стэши солгала.
– Если ты ещё сомневаешься, нет: я не убивала Хьюзов. Мне, очевидно, было чуток не до этого.
– Тогда, может, – Алекс рисковал, но попытаться следовало, – ты знаешь, что случилось с Тёрнер? Сказали, что в клинику тебя привёз Дэйв.
– Понятия не имею. Дэйв тогда упомянул, что она не в порядке. Вот и всё.
Не то чтобы он совсем перестал подозревать Стэши. Теперь она не вызывала у него того доверия, на которое Алекс мог сделать ставку ещё в ночь Хэллоуина, и с этим надо было что-то делать.
А кроме того, получалось, что съездил в Новый Орлеан он просто так – и это страшно раздражало.
– Знаешь, – сказала Стэши, прежде чем он сел обратно в машину, – твоё стремление сделать меня убийцей даже льстит. Но, если бы я родилась здесь и с детства точила зуб на Хьюзов, поверь, это был бы не огонь.
В этом Алекс почему-то не усомнился ни на йоту.
Над городом сгущались сумерки. Окна правого крыла «Луизианского приюта» горели, и Джин прищурилась, силясь различить хоть один силуэт. Однако за стёклами, как назло, никто не появлялся.
Скорее всего, подумала она с беспокойством, ведьмы уже заняли свои места и ждут только её – новичка, который мог разве что сварить пару настоев да нарисовать простенький защитный знак на двери.
Джин до последнего не верила, что ковен всё же пригласит её на собрание. В тот день, когда они с Алексом побывали в «Приюте», Юджина выглядела совсем не заинтересованной. Конечно, тогда дар ещё не дал о себе знать, но разве Верховная не должна чувствовать, есть ли в человеке перед ней хоть капля способностей?
– Долго будешь стоять у дверей? – услышала она вдруг мягкий незнакомый голос. В нём не чувствовалось ни интереса, ни враждебности. – Пойдём. Собрание началось пару минут назад.
Рина Норен едва приподняла уголки губ – подобие приветственной улыбки, догадалась Джин, – перебросила две длинных тёмных косы из-за спины на грудь привычным жестом и первой направилась ко входу. Украшения, вплетённые в её волосы, тихо зазвенели.
– А разве можно опаздывать?
– Не думаю, – спокойно ответила Рина. – Но меня ещё ни разу не укорили. Все понимают, что у членов ковена могут быть неотложные дела.
Джин кивнула. Никто так и не сказал, зачем её позвали сегодня, и от этого было жутковато. Что, если Афина не имела никакого права брать ученицу и теперь их обеих ждёт жестокая кара?
В таком случае она возьмёт вину на себя. Не хватало ещё, чтобы Афину осудили! Джин сама настаивала, чтобы её научили работать с даром. А если ковен не отозвался первым… Что ж, какой тогда прок от этого ковена?
Они поднялись на второй этаж, повернули направо, и на миг Джин показалось, что Рина отведёт её всё в тот же номер, где обосновалась Верховная. Однако распахнулась совсем другая дверь – в начале коридора, а не в конце.
– Это зал для собраний, – шепнула Рина, – и ритуалов, если таковые приходится проводить. Добро пожаловать.
Если коридоры «Луизианского приюта», несмотря на тёмный цвет обоев, всеми силами пытались осветить и скрасить гнетущее впечатление, эту комнату не спасала даже внушительная люстра с парой сотен хрустальных подвесок. Здесь стены покрывал мелкий узор, который, стоило приглядеться, оказывался рунической вязью – и у Джин немедленно закружилась голова от количества магии, сконцентрированной в зале.
Ведьмы сидели кругом – тонули в объёмных креслах, выставленных на самую середину комнаты. Джин заметила, что три места пустовали. Одно, понятное дело, сейчас займёт Рина, а вот два других…
Интересно.
Сперва Джин подумала об Афине, но её кресло наверняка либо давно убрали, либо в нём устроилась другая ведьма. Или его даже сожгли.
