В дверь раздался короткий стук, и я встала из-за стола, разрешив войти. Меня больше не запирали в комнате, но дальше коридора, небольшой столовой и заднего маленького дворика ходить не разрешалось.
В комнату вошла Фарида с ведром и шваброй. Она по-прежнему презирала меня и недолюбливала. О чём не забывала намекнуть или даже сказать открыто.
– Сидит тут, бездельница, – бормотала она себе под нос. – И почему только господин не заставит тебя работать? После всего-то, что ты сделала для него, после того, что натворила… Был у нас добрый и милосердный хозяин, а превратился… ох…
Речь её была уже для меня не нова, я продолжала молча сидеть, пытаясь читать книгу, когда обратила внимание на некоторый сказанный вскользь факт.
– Шейха Рамира – прекрасное дитя. Чистое, светлое, дар Божий… Только беда у неё такая, не может она наследника господину родить… А ты! Неблагодарная. Дал тебе Аллах возможность, так…
– Что ты сказала, Фарида? – я прикрыла книгу и отложила её в сторону.
Женщина будто очнулась. Посмотрела на меня с удивлением. Привыкла бормотать себе под нос, не ожидала, что я вступлю с ней в разговор.
– Что сказала? – закудахтала она. – То и сказала, что из-за тебя господин теперь совсем другой. И что шанс, данный Аллахом, ты…
– Нет. Про шейху Рамиру.
Фарида занервничала. Не думаю, что она сболтнула какой-то секрет, никому не известный факт, но, видимо, оказаться сплетницей ей не хотелось. Хотя, как мне показалось, именно ею она и была. И только сейчас я поняла, насколько эта ворчливая тётка может быть мне полезной.
– Добрая она, замечательная. И господина любит. Но отец её умолчал, когда замуж выдавал за шейха, что бесплодна она. Потому и отдал младшую, а не старшую. Обязательным условием поставил свадьбу взамен поддержки шейха аль-Айада. А ему в тот момент никак без поддержки… Карим аль-Айад совсем озверел, шайтан его попутал…
В моей голове стала складываться определённая картинка. Противостояние братьев, по-видимому, лишь обострилось. Нафизу нужна была поддержка других влиятельных семей, и он заключил сделку. Политические браки способом достижения нужных договорённостей были всегда.
Я встала и подошла к Фариде. Взяла из контейнера одну из тряпок, окунула в ведро с водой и отжала под взглядом удивлённой женщины. Белоручкой я никогда не была, так что мне было это совсем не сложно, особенно если это поможет немного расположить к себе Фариду и разговорить её.
– А Саффана Хафури? Разве не она была его невестой? – спросила я, протирая письменный стол и снова ополаскивая тряпку.
– Даже имя её в этом дворце не называй! – исказилось от злости лицо Фариды. Кажется, я попала туда, куда нужно. – Эта вероломная …(дальше следовало арабское ругательство, которое я перевести у себя в голове быстро не смогла, а что смогла, было похоже на набор слов), пыталась пригреться возле шейха Нафиза, убеждала его, что ты его предала. А потом выяснилось, что она-то тебе и помогла сбежать.
– И шейх прогнал её? – спросила я, а сама наклонилась, чтобы тщательно протереть ножки стула. Фарида же была так увлечена, что совершенно не понимала, что я намеренно тяну из неё информацию.
– Да! Так она так на него злобу затаила, что вышла замуж на брата шейха!
От неожиданности и шока, я едва не ударилась головой о ножку стола, возле которой сидела.
Вот это новость.
Бедный Нафиз… Сердце сжалось. Ему было непросто. Горько от моего предательства, обидно от предательства Саффаны. Против него играли крупные игроки.
А милая и нежная Рамира стала его утешением…
– Но на то он и шейх Нафиз бин Абади аль-Айад, правитель эмирата Аль-Дахи, – она гордо вскинула голову и подняла вверх указательный палец. – Он всех этих змей разогнал по норам. Никто не смеет оспаривать его положение.
Фарида собрала инвентарь и гордо удалилась, даже не взглянув на меня, а я отёрла влажные ладони о платье и села на кровать, задумавшись.
Что я имела.
Очерствевший, всеми преданный, но одержавший верх Нафиз и его милая, любящая, но бесплодная жена. И мой сын – его единственный наследник.
И я. Ненужная, лишняя я.
От сложенного пазла и сформировавшейся картинки я почувствовала удушье. Я не ошиблась – он действительно плавно отдалял меня от сына и сближал со своей женой, которая не могла ему родить.
Как бы Петя меня не любил, он просто маленький мальчик, легко поддающийся манипуляциям взрослых. При плавной, осторожной, правильной подаче через время он отдалится от меня. У него будет на два часа в день появляющаяся мать, которая ничего не решает, а дети такое чувствуют, и будет прекрасная и добрая жена отца, которая на многое может влиять и может быть рядом столько, сколько захочется.
Под ложечкой больно засосало от представившейся картины, как я наблюдаю из тени за счастьем троих: Нафиза, Рамиры и моего Пети. Моего любимого, ненаглядного мальчика, которому я больше не нужна…
Я не могла этого допустить. Не имела права. Петя – мой! Он мой! Я однажды уже выбрала между безопасностью сына и любимым мужчиной. И сделаю этот выбор снова, каким бы болезненным он ни был.
