Я встала и силой воли выровняла дыхание. До боли вдавила ногти в ладони, выравнивая эмоциональный фон. Я пока не знала, как мне добиться этого, но знала, чего именно.
Мне нужно нацелиться на Нафиза. Я снова должна стать ему нужна.
С этой мыслью я провела весь день в ожидании вечерней встречи с сыном. Думала, размышляла. Старательно игнорировала противный голос совести, называющий меня расчётливой сукой.
Ему, этому голосу, стоило заткнуться. Слишком высоки ставки. Это мой ребёнок, и плевать мне на средства.
Вопрос только, как и в чём я могу стать полезной Нафизу настолько, чтобы он позволил быть мне с сыном чаще?
Начать соблазнять будет глупо. Нафиз не идиот. Да и подозрительно это, он сразу же заподозрит меня в неискренности. И вообще, с чего я решила, что он меня захочет? Я его предала, а милая и нежная Рамира отогрела и обласкала.
Мозгами? Однажды я уже ему помогла в важном вопросе. Но сколько мне ждать, пока представится случай? И представится ли вообще?
Я гоняла всё это по кругу в голове до самого вечера и не могла предположить, что случай сам представится. И довольно скоро – уже этим же вечером.
В условленное время я пришла к комнате Пети. Мы собирались немного поиграть во дворе, а потом идти укладываться спать.
Петя был очень рад меня видеть. Он, как и в предыдущие дни, выбежал навстречу и начал рассказывать, как провёл свой день и чем занимался. Петя вообще теперь болтал без умолку. Вот бы Марина удивилась, что не понадобились нам никакие нейропсихологи, логопеды и неврологи.
– А ещё я катался на лошадке. Большой! Настоящей! – Петя продемонстрировал мне, как именно двигалась лошадка, а я напряглась. – А вон и папа, смотри!
Он сорвался и вдруг побежал вперёд. К Нафизу. А в моей груди заледенел ещё один кусочек в сердце.
Нафиз вышел из арки, ведущей в открытую внутреннюю галерею дворца, и через секунду поймал Петю на руки и подбросил несколько раз, а потом поставил на землю. Я тоже подошла к ним и поздоровалась, учтиво кивнув.
– Здравствуй, господин.
– Здравствуй, Хэриб, – ответил он.
Попросив ребёнка вернуться в песочницу за ведёрком, я обратилась к его отцу.
– Нафиз, Хаджира сказал, что его катали на лошади. Мне кажется, он ещё слишком мал, ему и трёх лет нет. Это может быть опасно.
– Тебе не стоит беспокоиться. С ним был я.
– Пожалуйста, осторожнее. Он правда ещё слишком мал.
Это был первый разговор после того, как я снова оказалась во дворце, который в принципе был похож на нормальный. Я решилась спросить о том, кто присматривает за малышом, но тут у Нафига прозвучал сигнал сообщения. И так как смартфон его был в руке, то я краем глаза увидела мелькнувшую на весь экран фотографию мужчины.
Нафиз тут же отвлёкся от меня и набрал кому-то.
– Мне плевать, как вы найдёте его, – грозно сказал он. – Мне нужно хотя бы имя. Срочно! Обещайте любое вознаграждение за любую информацию.
Не знаю, что ему ответили, но он, отключившись, выглядел крайне недовольным, даже злым. Развернулся, чтобы уйти, но я, осмелившись, позвала его.
– Ты же ищешь этого человека? – от напряжения я аж дыхание задержала. – Я не знаю, где он и кто, но я слышала, как его называют.
И это было чистой правдой. Я видела фото на экране всего мгновение, но и его было достаточно, чтобы узнать в мужчину, который был за рулём машины, когда меня вывозили из Аль-Дахи. У него были две примечательные родинки, которые сразу бросались в глаза – сбоку возле носа и под бровью. И я слышала, как его называли другие, когда он отвечал по телефону. В этот момент мы как раз проезжали плавно, не газуя, и я смогла разобрать его имя – Абид Рабах.
Но Нафизу я его имя называть не спешила.
Он медленно повернулся и прищурился, всматриваясь в моё лицо, а я ещё раз отметила, насколько жёстким стал его взгляд. Острым, словно лезвие. Но я его выдержала.
– Уверена? – переспросил, нахмурившись.
– Думаю, да. Покажешь фото ещё раз?
Нафиз включил телефон и протянул мне.
– Да, это точно он, – сомнений у меня не было.
– Имя?
Вот он тот самый момент, когда у меня либо выйдет поторговаться, либо меня поставят в ещё более жёсткие условия.
Я подняла на него глаза, но молчала.
И он понял.
Не дышала, пока Нафиз, поджав губы, боролся с собой и принимал решение.
– Чего ты хочешь, Хэриб? Эта информация важна для меня. Человек на фото – убийца матери Рамиры.
Я бы и просто так сказала, тем более, что это действительно важно. Но сейчас для меня важнее было выбить для себя преференции. На кону моя близость с ребёнком.
И тогда я пошла ва-банк.
– Я хочу, чтобы ты на мне женился, Нафиз. Возьми меня второй женой.
Я словно на краю пропасти замерла. Слышала только шум собственной крови в ушах. Сердце билось как-то замедленно, но очень гулко.
Нафиз тоже замер. Он был в шоке от моей наглости. А я смотрела на него и ждала.
Он сделал ко мне сначала один медленный шаг, потом второй, глядя пристально в лицо с высоты своего роста. И мне стоило титанических усилий выдержать его взгляд.
