Лионора слышала отчаяние в ее голосе. Их взгляды встретились – глаза Залеа переполняло недоумение. Все новые и новые руки выдвигались из склизких стен. Плечо Лионоры занемело. Паралич распространялся по телу!
«Скоро я буду такой же беспомощной, как в моем втором теле, – подумала она, почувствовав, как слезы струятся по щекам. – Почему перестали работать мои магические силы?! Я нужна народу! Храмра сказала, я буду их Хранительницей, так почему же силы подводят меня?»
Лионора снова подняла руку, пытаясь создать вокруг защитный барьер. Ничего не произошло, склизкое существо подползало все ближе. Залеа отмахивалась факелом от истекающих слизью рук.
– Лионора, – заорала она. – Выход!
Девочка обернулась, чтобы понять, что имеет в виду подруга по несчастью. Еще одно существо, или, возможно, часть первого, отделялось от пульсирующего потолка над выходом из грота. Оно махало руками, и поток вязкого желе стекал вниз. Этот темный медленный водопад парализует их полностью, как только они попытаются пробраться через него.
Они в ловушке.
Лионора сосредоточилась на факеле. Если бы она только могла заставить его гореть ярче. Девочка вложила в эту мысль все свои силы.
Ничего не произошло.
Слизистая рука высунулась из лужи и стала обвивать ее ногу. Жидкость проникала сквозь ткань брюк. Кожа горела, как от ожога. Нога подкосилась. Лионоре показалось, что слизь на полу приподнялась ей навстречу, когда она падала. Откуда-то издалека Залеа окликнула ее по имени. Голос Залеа звучал глухо, будто под водой. Словно сквозь туман Лионора видела, как Залеа продолжает сражаться со слизью. В свете факела блестели ее кинжалы, но порезы в желе тут же затягивались снова. Еще одно слизистое щупальце, появившись из стены, схватило Залеа за руку. Факел упал на землю и зашипел, коснувшись слизи.
После этого все погрузилось во мрак.
В отдалении что-то загрохотало, и весь грот затрясся. С потолка осыпались небольшие камни и с плеском попадали в слизь. Лионора увидела, как через слизевую завесу у проема забрезжил золотистый свет. Слизь отступила в сторону, будто сгорев от лучей.
У входа в туннель показалась огромная, сияющая светом фигура, мерцающая, словно живое восходящее солнце. Это была Храмра!
Пригнув рога, она зашла в грот.
– Прочь от детей, Дремучее существо! – прогремел голос великанши. – Уползай обратно в свою нору! Пока я жива, этот мир будет оставаться миром света.
Лучистое сияние вокруг Храмры усилилось. От соприкосновения со светом слизь высыхала. Серая пленка разрасталась, как струп над воспаленной раной.
Подойдя ближе, Храмра подняла на руки Лионору и Залеа.
Несколько луж на полу, скользнув навстречу друг другу, слились в одну большую. Из нее медленно поднималось сочащееся слизью существо. Еще немного, и оно стало ростом с Храмру. Крепче прижав к себе Лионору и Залеа, великанша выставила вперед рога. Сияние стало настолько мощным, что слизь сменила цвет и затвердела. Существо медленно протянуло к ним руку, но успело дотянуться только наполовину и застыло. В следующее мгновение застывшая слизь рассыпалась порошком по земле.
Не проронив ни слова, Храмра развернулась и вынесла их из грота, направившись обратно в лагерь.
– Что это было? – спросила Залеа, плотнее укутавшись в одеяло. – Я никогда не видела ничего подобного.
Они сидели у костра и тихо беседовали. Их разговор не предназначался для посторонних ушей. Градус страха в лагере и без того зашкаливал.
– У него нет названия, – прохрипела Храмра, и взгляд ее карего глаза скользнул за танцующими языками лагерного костра. – Это древнее существо, почти такое же древнее, как мое племя. Я очень давно не встречала подобных. Его пробуждение – тревожный знак. Похоже, почувствовав, что Устрашающий огонь на свободе, оно решило, будто и его время возвращается.
Лионора сидела молча и слушала, осторожно шевеля руками и ногами. Конечности вновь подчинялись ей. Паралич на удивление быстро отступил, как только они покинули грот.
– Как ты догадалась, что мы там? – спросила Залеа. – Мы ведь с Лионорой не сказали, куда пошли.
– Я не знала, – ответила Храмра, не отрывая взгляда от огня. – Просто пошла на запах, который мне слишком хорошо знаком, а в гроте услышала ваши голоса.
– Спасибо, Храмра, – тихо произнесла Лионора, коснувшись ладонью руки великанши. – Не знаю, что бы мы без тебя делали.
«Это ложь», – подумала она, потупив глаза. Девочка в точности знала, чем бы все закончилось, не подоспей вовремя Храмра. Она осталась бы совершенно беспомощной и не смогла бы спасти ни Залеа, ни саму себя.
Храмра взъерошила ей волосы. Лионора стыдливо посмотрела в ее испещренное морщинами лицо. Великанша улыбнулась ей. Но Лионора заметила, как что-то еще сверкнуло и в карем, и в белом глазах. Великанша хотела скрыть это, но от Лионоры ничего не утаишь.
Девочка заметила глубокую тревогу.
Внутри все сжалось, потому что из-за беспокойства Храмры ее собственная тревога усиливалась в тысячи раз.
