Странно было идти бок о бок и внезапно начать сотрудничать с точной копией того, кого он так боялся. И в то же время каким-то удивительным образом это казалось совершенно естественным.
– А знаешь что? – спросил образ мага и остановился. – Мне кажется, мы поступаем с тобой неправильно. Пора углубиться в решение проблемы.
– Что ты имеешь в виду? – удивился Линус.
Он тяжело вздохнул, осознав, что на самом деле спрашивает сам себя.
– Я имею в виду, что мы должны идти на восток, – ухмыльнулся иллюзорный Вильхельм, и его изумрудные глаза засверкали.
– Но тогда мы придем…
– Точно.
Образ мага развернулся на каблуках и промчался мимо в противоположном направлении.
– Ты уверен? – спросил Линус и побежал за ним следом. – Они пытались все время заманить меня на поляну! Ты действительно считаешь, что надо поступать, как они хотят?
– Положись на меня, – кричал иллюзорный Вильхельм, обернувшись через плечо.
– Да никогда в жизни! – усмехнулся в ответ мальчик.
В следующую секунду у него так сильно закружилась голова, что заслон из его мыслей чуть не пал. Подняв глаза, Линус увидел, что снова оказался на лужайке. Его «мама» все еще сидела за столом, но больше уже не улыбалась, рот был вытянут в недовольную полоску.
– Чем ты там занят, Линус? – резким тоном спросила она. – Хватит нести чушь, иди сюда, садись рядом.
– Я знаю, что ты – не моя мать. Хватит притворяться, – ответил ей Линус и посмотрел в другую сторону. Смотреть на иллюзорную мать, невероятно похожую на настоящую, было мучительно.
Она медленно встала.
– Ты прав, – вздохнула иллюзия и медленно обошла вокруг стола. – Я не твоя мать. Но я – это все, что от нее осталось.
Линус нервно сглотнул.
– Что ты хочешь этим сказать? – выдавил он из себя, сделав несколько шагов назад.
– Ты же не знаешь, сколько времени провел в лесу, сердце мое, – улыбнулась иллюзия. – Все можно понять, так обычно и бывает. Твой мир дома продолжает жить без тебя. Сколько времени могло пройти с тех пор? Сотня лет? Или две? Твоей матери больше нет. Пусть я всего лишь иллюзия, но для тебя это – последний шанс вновь обнять ее.
Она раскрыла свои объятия.
– Иди ко мне, Линус, – умоляла «мама». – В последний и единственный раз.
Сердце мальчика тяжело билось. Мысли кружились в вихре. Это должно быть ложью. Он провел в лесу всего одну ночь. Ведь так? Ведь он только…
Додумать мысль до конца Линус не успел, потому что образ Вильхельма поднял руку. Ладонь разразилась ударной волной. Встретившись с ней, иллюзорная мать рассыпалась миллионом черных зернышек, которыми теперь кишел мох. Волоски на теле мальчика встали дыбом, когда он заметил, что это были пауки величиной с его ноготь.
– Меня все это уже порядком утомило, – зарычал образ Вильхельма, и вдоль рукавов его плаща заполыхали языки пламени. – Немедленно перехожу к плану «Б».
Он замахал руками. Деревья вокруг них загорелись и вспыхнули. Пламя совсем скоро поднялось высоко в небо.
– Что ты делаешь? – закричал Линус. – Мы же сгорим!
– Ничего подобного! – рассмеялся образ мага.
Из его глаз и рта поднимался огонь. Развернувшись, он поджег еще несколько темных деревьев. Запах дыма вытеснил запах гнили.
– Как тебе такое удается? Ты же ненастоящий? – орал Линус, пытаясь перекричать гул огня.
– Нет, – ответила иллюзия. – Зато
В воздухе внезапно что-то изменилось. Линус не понял, что именно, но стол и пауки исчезли. Он посмотрел вокруг – иллюзорного Вильхельма тоже не было рядом. Линус стоял один на поляне, широко улыбаясь и подняв руки вверх. Пламя мерцало между пальцами, не обжигая его. Он стоял в кругу горящих деревьев.
–
–
–
Оглядевшись, Линус опустил руки. Пламя, бушевавшее в кронах деревьев, тут же погасло. Туман в голове исчез. Впервые с того момента, как мальчик зашел в лес, он смог ясно мыслить. Деревья, окружавшие поляну, почернели, ветви дымились. Листья сгорели, и над поредевшими кронами стало проглядывать небо. Там, в вышине, он увидел две луны. Значит, стояла ночь.
Опустив глаза, Линус посмотрел на свои руки.
Он использовал магию!
–
–
–
– Кто вы такие? – закричал Линус. – Покажитесь!
Вначале ничего не произошло. Потом из темных вод в озерцах между деревьями стали подниматься призраки. Вытянутые, худые и безликие тени выскальзывали на поверхность. Вдоль того, что можно было бы назвать руками, угадывались похожие на сучки пальцы.
–
–
–
–
–
–
