– Вы манипулировали моим сознанием, – холодно заметил Линус. – Я не люблю, когда со мной так поступают.
Он пытался придать своему голосу устрашающий тон, хотя сам отнюдь не был уверен, что представляет для них серьезную опасность. Мальчик не знал, сможет ли вновь разжечь огонь, даже если захочет, но, с другой стороны, лесные чудища тоже этого не ведали.
Их длинные пальцы тревожно вздрагивали, когда тени отходили назад.
–
–
–
–
–
–
–
Линус на секунду задумался.
– Вы хотите сказать, что я могу стать невидимым?
Вначале ответа не последовало. Казалось, хор теней переглядывался, будто не до конца понимая суть вопроса.
–
–
–
–
Линус не понял, о чем идет речь, но быстро принял решение.
– Если покажете мне кратчайший путь на восточную сторону, я не причиню вам больше зла.
Существа тут же подняли руки вверх. Они махали ими по воздуху, и клочки тени застревали между узловатыми пальцами. Линус не поспевал за ловкими движениями, но вскоре заметил, что из выловленных ошметков тени-призраки прядут нити и сплетают их в полотно. Минутой позже с обожженной ветки свисала темно-серая мантия.
–
–
Тени-призраки погрузились обратно в свои озерца. Голоса постепенно затихли, последние слова напоминали свист ветра. Линус осторожно поднял мантию и удивился, насколько она была легкой – почти невесомой.
Мальчик развернулся, держа мантию под мышкой. Казалось, будто деревья кланялись ему, показывая дорогу. Далеко впереди он увидел проблеск света. На всякий случай сверился по компасу. Дорога вела его на восток, как и обещали призраки.
Линус остановился у самой кромки леса, стремясь в полной мере насладиться последним шагом, который выведет его отсюда прочь. Ни за что на свете не пойдет он обратно той же дорогой.
На небе светили луны. Мальчик выглянул на равнину и вдохнул полной грудью. Наконец он избавится от запаха.
Сделав последний шаг, Линус вышел из леса, и в следующее мгновение внезапно наступил белый день.
Воодушевившись тем, что ему удалось покинуть лес, Линус смог пройти достаточно далеко. Он устал, но хотел уйти как можно дальше от леса, прежде чем остановиться на отдых.
Теперь ему уже очень хотелось поскорее найти Лионору, чтобы больше не чувствовать себя одиноким.
Странствия привели к скалистому уступу, расположенному недалеко от подножия горы. С этого уступа, далеко внизу, в конце крутого склона Линус увидел море. Земля под ногами была усыпана мелкими камнями. Он вздохнул. С такого склона и сорваться недолго, если оступишься. Но сейчас, видя перед собой море, мальчик уже не мог заставить себя идти в обход.
– Для начала я доберусь до той рощицы, – сказал он сам себе, глядя на поросший деревьями пятачок, расположенный чуть поодаль, вниз по скале. – Если разбить там лагерь, завтра можно успеть дойти до моря.
Спустя несколько трудных часов мальчик сидел под деревом и переводил дух. Лучи солнца падали сквозь листву. Он посмотрел на свои руки. На одной кровоточила ссадина – Линус не раз падал, наступая на подвижные камни.
Он бросил взгляд на море, казавшееся таким близким. Вниз по скале, и ты на месте. «Интересно, где сейчас Лионора», – подумал мальчик. Странно, что она не ищет его сама. Хотя, может быть, и ищет? Может быть, это лес скрыл его от сестры?
Солнце садилось за горизонт. На волнах блестела солнечная дорожка. Запах гнили преследовал его так долго, что, казалось, застрял в ноздрях.
Все, что произошло в лесу, осталось в памяти расплывчатым кошмаром. Таким, от которого рад поскорее проснуться, но неприятное ощущение еще долго остается с тобой.
– Но кое-что я все-таки получил в компенсацию морального ущерба, – заметил он, вытаскивая из рюкзака мантию.
Ткань была такой мягкой на ощупь, что пальцы практически не чувствовали ее. Она больше напоминала дым или туман. Ее совершенно матовая поверхность будто отталкивала свет.
Мальчик широко зевнул. Немудрено. Кто знает, сколько времени прошло с тех пор, как он последний раз спал? Крошечная, более или менее ровная лужайка, где было поменьше корней, вполне сгодилась ему в качестве постели. Он улегся, накрылся мантией и спустя секунду крепко спал.
– Так-то лучше будет, – пробормотал чей-то голос.
