– Прошу прощения за сумку, – произнес он, протягивая маленький, нечаянно оторванный кусочек. – Откуда все это золото?
– Эх, я… – начал Улькар, собирая монеты, до которых можно было дотянуться.
Он выругался, когда несколько золотых кружочков укатились по склону вниз.
– Я нашел его, – сказал наконец рогач, пересыпая монеты в другой карман сумки.
Они зазвенели, ударившись обо что-то, показавшееся Линусу большим шаром.
– Ты нашел монеты? – заинтересовавшись, спросил мальчик.
Ему было известно, что многие в Хинсидесе недолюбливали деньги – нововведение из Мира людей, которое привнес Вильхельм.
– Да, я… нашел их. На равнине у Сантионы. Кто-то, должно быть, обронил.
– Но разве не следовало бы… – начал Линус, так и не успев закончить фразу.
– Не много ли вопросов ты задаешь? – грубо оборвал его Улькар. – Сказал: мое, значит – мое!
Линус невольно отпрянул назад и опять начал терять равновесие. В последнее мгновение он ухватился за куст, который раз уже спас их обоих.
– Ладно, ладно, прости! – быстро пробормотал он. – Я вовсе не хотел вмешиваться.
– Нет, – вздохнул Улькар, вытирая пот со лба. – Это я должен извиниться. Зря я вспылил, просто поход у нас утомительный. Пойдем дальше.
Линус кивнул. Улькар отправился в путь, и мальчик продолжал идти за ним след в след. Чтобы добраться до моря невредимыми, каждый их шаг требовал концентрации.
Когда путники наконец спустились к берегу, солнце уже касалось горизонта. Линуса с головы до пят покрывала грязь. Сняв ботинки, он подошел к воде и вымыл лицо и руки. Бодрости сразу прибавилось.
– Я не знаю, как провести тебя внутрь, – заметил Улькар, кивнув в сторону Соленого форта. – Остиеланцы относятся к чужакам с большим подозрением.
– Особенно если они похожи на людей, – предположил Линус.
Улькар кивнул с извиняющимся видом.
– А
– Скорее всего, да. Я не раз здесь бывал. Но это вовсе не означает, что они разрешат пройти и тебе, даже если я очень вежливо попрошу их об этом.
Линус достал мантию.
– Это не та, что я вручил тебе на корабле? – спросил Улькар.
– Нет, та, к сожалению, осталась в Сантионе, – ответил Линус. – Но у меня есть одна идея, – продолжил он, набросив на плечи мантию.
– Что ты име… – начал Улькар, но его голос умолк, а взгляд скользнул мимо мальчика, не остановившись на нем. Глаза вроде пытались сфокусироваться, но лицо выражало полное отсутствие интереса. Линус подозревал, что именно такой вид он сам иногда принимал на уроках математики.
Мальчик снял мантию.
– Сработало? – уточнил он у Улькара, и тот заморгал.
– Думаю, да… – пробормотал рогач, тряхнув головой. – Только я не понял, как это произошло. Я знаю, что ты стоял здесь и видел, но это было такое… скучное зрелище! Заметив тебя, я сразу захотел отвести взгляд и подумать о чем-нибудь другом.
– Значит, поможет, как считаешь?
– Определенно!
Так и случилось. Линус проник в Соленый форт как по маслу. Он стоял в метре позади Улькара, и стражники даже не взглянули на него. Зато сам мальчик мог без зазрения совести пялиться на этих странных существ. Улькар назвал их Салиарами. Когда они наконец отступили в сторону, пропуская Улькара, Линус поспешил за ним следом. Он мог поклясться, что в какой-то момент встретился взглядами с одним из Салиаров, но вместо того, чтобы забить тревогу, стражник зевнул.
За воротами располагалась широкая лестница. Вверх она вела к центральной части оборонительных сооружений крепости, а внизу исчезала в глубине скалы. Два стражника сопровождали их, показывая путь. Из-за этого Линус и Улькар не могли разговаривать между собой. Чем ниже они спускались, тем сырее становился воздух. Местами с потолка капала вода, и на ступеньках было скользко. Улькар украдкой оглядывался через плечо, будто стараясь убедиться, что мальчик не отстал.
И вот они спустились вниз. Линус с удивлением рассматривал открывшийся перед ними сводчатый стеклянный коридор. В ширину он достигал метров десять и пронизывал море насквозь. «Чувствуешь себя будто в перевернутом вверх дном аквариуме», – подумал мальчик. По обе стороны от входа стояли позолоченные статуи Салиаров. Сверху красовалась надпись:
Линус наблюдал за царившей в море суетой. Некоторые плыли самостоятельно, другие – оседлав верхом более крупных существ. Мимо проскользнул большой косяк, судя по всему, рыб. Трудно было разобрать, кого здесь считали за индивидов, а кого – за животных. Это еще одно преимущество почти невидимого состояния. Никто не удивится, если он нечаянно поприветствует хинсидовскую курицу или лошадь.
Улькар обернулся к одному из стражников.
– Где мне найти Храмру? – спросил он.
– Следуй за нами, – ответил Салиар.
Сердце Линуса застучало быстрее. Если Храмра где-то поблизости, значит, и Лионора тоже!
– Похоже, предводители беженцев должны сейчас собраться на совет, чтобы решить, куда двигаться дальше, – объяснил стражник.
– Двигаться дальше? – удивленно воскликнул Улькар.
