– Смотри, у нас даже выходные снова совпадают, – выразительно посмотрел на нее Алессио. – Так я приеду за тобой?
– Не имеет смысла. – Даниэла упрямо мотнула головой. – Вещей у меня мало, я ведь так и не приехала за всем остальным.
– Это верно… – согласился Алессио. – Ну, смотри сама.
– Управлюсь, – заверила Даниэла. – Завтра встану, соберу вещи – и вернусь.
– Я буду ждать тебя! – радостно улыбнулся Алессио и с братской нежностью поцеловал в лоб. – А сейчас вернемся к работе. Надеюсь, без меня там ничего не случилось, – сказал он, с беспокойством взглянув на часы.
– Мадонна, как время пролетело! – вскочила Даниэла.
Они вышли из бара, и Алессио, поцеловав ее в щеку, повернул вправо.
Даниэла несколько мгновений смотрела ему вслед. На душе действительно просветлело. Исчезло чувство безнадежного всепоглощающего одиночества, по крайней мере.
Утром Даниэла проснулась поздно. Работа задержала ее в клинике до глубокого вечера. Она вернулась домой ближе к полуночи и без сил рухнула на кровать. Впервые за последние недели она заснула почти безмятежно. Хотя тоска по Джерардо и его малышке не покинула душу, но зато ее не раздирала на части подавленность и собственная ненужность. Может быть, под крылом у друга она сумеет вырезать из своей души эти безответные, оказавшиеся ненужными чувства. Может быть, даже вернутся их с Алессио отношения.
Отоспавшись, на следующий день она встала с кровати, когда солнце было уже высоко. Размышляя о поворотах судьбы, Даниэла принялась варить себе кофе. В голове мелькали воспоминания. Джерардо и его кроха жили в ее сердце, заполняли собой все мысли. Но ей оставалось только вычеркнуть их из своей жизни, жестко и безжалостно. Она должна была это сделать еще в тот момент, когда вложила в его руки новорожденную дочь. Увы, на это у нее не хватило сил и смелости. Она боялась провести подобную операцию, тем более не имея обезболивающего. И вот теперь возвращение в дом Алессио обещало стать своего рода анестезией.
Взяв в руки чашку с кофе, Даниэла уселась на подоконник. Едва она успела отпить глоток, как раздался резкий звонок в дверь. Рука Даниэлы дрогнула, и чашка, выскользнув, упала на пол, вдребезги разлетевшись осколками по всему полу. Ароматные кофейные капли расписали пол живописными пятнами.
–
Сердито сдвинув брови, она осторожно, чтобы не поскользнуться, пересекла кухню и подошла к двери. Распахнув ее, она застыла, как статуя. Сердце замерло, дыхание перехватило.
На пороге стоял Джерардо в надетом слинге, из которого высовывалась маленькая головка с черными волосиками. Малышка посапывала, уткнувшись крошечным носиком ему в грудь.
Даниэла не мигая смотрела в его темные бархатные глаза. Ей казалось, что она медленно растворяется в них, окончательно теряя саму себя. Она была не в состоянии произнести ни одного слова. Она даже вздохнуть не решалась, боясь, что от ее дыхания он вместе со своей крохой растворится в воздухе.
– Ты нужна мне… – сказал он едва слышно.
Сердце Даниэлы дернулось в груди, с силой ударилось о ребра и куда-то понеслось. В глазах заплясали мушки, колени подогнулись.
Джерардо несмело протянул к ней руку, а она, будто слепая, ничего не видя, кроме его взволнованно блестящих глаз, сделала шаг вперед. Потом еще один. А потом буквально упала в его объятия. Он прижал ее к себе одной рукой, а Даниэла, как и его дочка, уткнулась носом ему в плечо, на миг почувствовав себя самым счастливым на свете человеком. Но потом вдруг испуганно подняла голову и заглянула Джерардо в глаза.
– Няня? – спросила она дрожащим голосом. – Ты имел в виду, тебе нужна няня…? – со страхом проговорила Даниэла.
– Няня у меня есть, – тихо ответил Джерардо. – Она очень хорошая. Но чужая. Мне нужна ты… Ты стала близкой… Я понял, что не могу без тебя…
– Но… почему же ты ушел..? И не звонил..? – дрожащими губами спросила Даниэла, боясь поверить в свое счастье.
– Мне эти чувства казались кощунственными. Когда я понял, что… ты небезразлична мне, как женщина, я всеми силами попытался задушить в себе эти порывы. В память о моей жене. Но чувства оказались сильнее меня. Совесть страшно меня мучила. И мы с моей Аличе пошли в церковь. Я поговорил со святым отцом. Все ему рассказал. Мы долго беседовали… Он убедил меня, что жена «подослала» ко мне тебя вместо себя… Мы с Аличе уже наладили жизнь и взаимоотношения, я много времени провожу с ней, а няня приходит на полдня, когда мне надо в ресторан. Иногда я из дома работаю. Няня прекрасная женщина. Но Аличе нужна мама. А мне… – Джерардо запнулся. – Мне нужна ты.
С этим словами он поднял вторую руку, которую до сих пор прятал за спиной, и протянул ей букет. Даниэла машинально посмотрела на него. Темно-красные бархатные розы окаймляли всевозможные конфеты «
