– Я рада видеть тебя, Але… – честно призналась она.
– Почему же так редко пишешь, так односложно отвечаешь на сообщения и вовсе не отвечаешь на звонки?
– Ты тоже пишешь не часто, и все ранними утрами, когда я спешу на работу, или поздними вечерами, когда я почти засыпаю… Или днем, когда я принимаю на свет новорожденных, – хмыкнула она устало.
– А ночью тебе надо отдохнуть… Когда же добраться до тебя, если, судя по твоим словам, ты занята двадцать четыре часа в сутки? – зазвучала добродушная ирония в его тоне.
– Сама не знаю…
– Послушай, как насчет совместного обеда сейчас? – предложил Алессио.
– У тебя нет операции? – удивилась Даниэла.
– Сейчас должна была бы быть, но ее пришлось отменить. Перенесли на неделю из-за состояния здоровья пациента, – объяснил он. – В кои-то веки раз непредвиденный перерыв! Ну, если, конечно, сейчас что-то не стрясется… Есть время спуститься в бар, перекусить?
Даниэла взглянула на часы.
– У меня кесарево через два часа. Через час, а лучше раньше, я должна быть на месте. Так что минут сорок пять есть, – улыбнулась она.
– Отлично! – воодушевился Алессио. – Тогда идем.
По-дружески положив ей на плечи руки, он потянул ее за собой по коридору.
В баре они заказали себе легкие закуски и по стакану свежевыжатого сока и расположились за столик, примостившийся в самом углу зала.
– Как ты, Дани? – спросил Алессио, нежно накрывая ее руку своей ладонью.
Она грустно улыбнулась и отвела глаза.
– Нормально.
– Не похоже, – покачал Алессио головой. – Выглядишь ты, надо признать, крайне плохо. Будто ночами не спишь, а только работаешь без перерыва. Да и тот факт, что я вообще не могу до тебя дозвониться, наводит на определенные мысли. Надеюсь, ты хоть отдыхаешь? Ведь хирург с хроническим недосыпанием – так себе хирург.
– Я стараюсь спать ночами…
– Что такое? Только не говори мне, что тебя мучают ночные кошмары и бессонница! – шутливо воскликнул он, изображая крайнюю степень недоверия.
– Почему? – притворно удивилась она.
– Хирурга не может мучить бессонница. По крайней мере, не такого, который работает в обычной городской больнице.
Даниэла неопределенно пожала плечами, не зная, что ему сказать. Не жаловаться же на свое беспросветное одиночество.
Алессио пристально разглядывал ее. Она с апатичным видом принялась жевать кусок пиццы.
– Хорошо, я спрошу по-другому, – усмехнулся Алессио, наблюдая, как она вяло жует. – Кажется, у тебя и аппетит пропал… Бессонница, отсутствие аппетита… Потухший взгляд, ввалившиеся щеки…
Даниэла испуганно вскинула глаза на Алессио, изумляясь, сколько всего он подметил.
– Что происходит? Проблемы на работе? С Джерардо? С…
– Какие могут быть проблемы с Джерардо? – угрюмо прервала его Даниэла. – Он исчез. Забрал дочь и исчез. Я ничего о нем не знаю! – Голос ее оборвался, а губы задрожали. Она сделала неимоверное усилие, чтобы сдержать эмоции.
Алессио нахмурился. Несколько мгновений он молчал, пытаясь понять ситуацию.
– Я не понимаю, вы поссорились?
– Нет. Просто я оказалась ненужной ему. Он поблагодарил меня деньгами и исчез из моей жизни.
– Деньгами?
– Кто-то анонимно перечислил крупную сумму денег на счет клиники, конкретно – на развитие отделения Гинекологии и акушерства. Там же была приписка: определенную сумму перечислить лично мне. Подчеркиваю: донатор действовал анонимно, но я почти уверена, что это был именно Джерардо.
Алессио тяжело вздохнул, потом протянул руку и ласково провел по ее волосам. Придвинув стул к ней поближе, он обнял Даниэлу за плечи. Она отложила на тарелку свою пиццу и прижалась к нему, судорожно подавляя рыдания, а он ласково и успокаивающе гладил ее по голове. Оба почувствовали себя, будто вернулись домой. Объятия были такими родными, что моментально подарили необъяснимое чувство гармонии.
– А ты? – спросила Даниэла, подняв голову и внимательно посмотрев на Алессио. – Как твои дела? Ты тоже не выглядишь счастливым и довольным жизнью.
– Я тоже работаю без отдыха, наверное, усталость неплохо въелась в мое лицо, – пошутил он.
– Правда думаешь, что сможешь обмануть меня? – Ехидная искорка мелькнула в глазах Даниэлы.
– В каком именно обмане ты хочешь меня обвинить? – улыбнулся Алессио, мимоходом отправляя в рот следующий кусок. – Отсутствием аппетита я точно не страдаю, впрочем, как и бессонницей.
– А апатией? Безразличием ко всему на свете? Чувством бесконечного и невыносимого одиночества?
Алессио тяжело вздохнул. Как четко она описала его состояние…
– Есть немного, да? – толкнула Даниэла его плечом.
– Если бы только немного… – печально произнес он.
– Лилиана, в самом деле, вернулась к своему мужу?
– По всей видимости, да. Я не общался с ней с тех пор.
– Даже ни разу не звонил ей? – Даниэла округлила глаза. – С чего ты взял, что она вернулась к мужу?
– Я видел, как она садилась к нему в машину, он всучил ей букет цветов…
– Это ни о чем не говорит.
– Я думал об этом, – признался Алессио. – Разрывался между желанием позвонить ей, узнать, как дела, и голосом разума, который убеждал меня, что я должен оставить ее в покое.
– Что же в этом разумного? – подивилась Даниэла.
