– Именно. С отцом какая-то темная история, они разводятся, как я понял. Есть дедушка, живет у нас в Ассизи. К нему они с мамой и ехали. Но у дедушки серьезные проблемы со спиной, которые не лучшим образом отражаются на его памяти. Не поверишь, но и он тоже в моей больнице сейчас! Я просто не могу теперь бросить Элио, понимаешь?
– Конечно, понимаю, – кивнула сестра. – А что его мама?
– Перевели из реанимации в кардиологию, – с фальшивым безразличием ответил Алессио, но Элизу было сложно обмануть.
– Красивая? Молодая?
– Элиза! – снова сделал Алессио нервный жест рукой. – Какое это имеет значение?
– А Дани? Как она относится ко всему этому? – не унималась сестра.
– С пониманием, – коротко ответил Алессио, с досадой вспомнив усилившееся в последнее время чувство неполноценности у Даниэлы и стремление избежать общества Элио.
– Але, Даниэла чудесная девушка…
– Элиза, прошу тебя! Я люблю Даниэлу. И даже думаю, что нам стоит наконец пожениться.
– Я тоже так думаю, – одобрила она идею брата. – И завести ребенка.
Алессио метнул на нее мимолетный взгляд. Никто не знал о бесплодии Даниэлы, но в его голову закралась мысль, что сестра о чем-то догадывалась.
– Мы подумаем об этом, – сухо пообещал он. – А сейчас покорми меня, и мы поедем.
Поужинав, Алессио с Элио отправились домой. Час был поздний, и Ассизи, погруженный в теплую весеннюю ночь, засыпал, освещенный ярко-желтыми фонарями. Улицы опустели, тишину нарушал только редкий шелест шин по булыжной мостовой.
Придя домой, Алессио искупал уже совершенно сонного Элио, а затем уложил спать на диван в гостиной. Он долго раздумывал, где приютить мальчика на эту ночь, но в итоге не рискнул класть Элио в спальню: кто знает, как отнесется Даниэла к чужому ребенку в их постели?
Усевшись рядом с ним, Алессио долго смотрел на нежное детское личико. Элио крепко спал, свернувшись калачиком. Вздернутый носик смешно сопел, а на пухлых губках играла довольная улыбка: видимо, ему снилось нечто приятное. Глядя на него, Алессио испытал неведомое нежное чувство. Но главное – у него внезапно обострилось желание продолжить свой род. Он представил, как в свободное время играл бы с сыном в футбол, учил кататься на велосипеде, запускал радиоуправляемую машинку… Но потом вспомнил разговор с Лилианой о том, как редко она проводила время со своим отцом, и тяжело вздохнул. «
Даниэла на звонок не ответила, и Алессио нахмурился. Откинувшись на спинку дивана, он закрыл глаза, и перед его сомкнутыми веками тут же возник образ Лилианы. Она взволновала его, чем-то покорила и никак не хотела выходить из головы. Каждую минуту, когда мозг Алессио не работал над ремонтом человеческого сердца, он думал о ней. Ему хотелось лучше узнать ее, расспросить о жизни. Но главное – хотелось позаботиться о ней, защитить от чего-то неизвестного, что делало печальными ее глаза. Никогда в жизни Алессио не испытывал ничего подобного в отношении своих пациенток, и то взбудораженное состояние, в котором он пребывал теперь, его пугало. К тому же он мучился угрызениями совести. «
Еще раз набрав номер Даниэлы и не получив ответа, он даже подумал позвонить в больницу, но расслабленная поза, тепло Элио, спящего под боком, и чрезвычайная усталость в итоге заволокли туманом утомленный мозг, и Алессио заснул.
Пробудился он, когда солнце заливало окно ярким светом. Резко подняв голову и обнаружив, что спит в гостиной в обнимку с Элио, Алессио глянул на часы. Короткая стрелка едва перешагнула цифру 7, а он только проснулся! Редкая роскошь в жизни кардиохирурга…
«
«
