– О его настроении всегда крайне сложно судить, Дани, – вздохнул Карло. – Он очень скрытный, никогда никому не показывает своей боли. Впрочем, и безудержной радости тоже.
– Вы давно дружите? Почему он вообще такой мрачный? – спросила Даниэла. Ей действительно хотелось понять Джерардо.
– Мы дружим с университета. Он уже в те времена сам пробивал себе дорогу в жизнь. Когда мы после занятий ходили развлекаться, он работал. В каком-то ресторане до самой полуночи и почти без выходных. Я, кстати, потом к нему присоединился, и мы долгое время работали вместе.
– Понимаю. А что ты знаешь о предательствах?
– Предательствах?! – переспросил Карло.
– Да. Он ведь не доверяет людям, это не может быть беспричинно, – ответила Даниэла, решив не говорить, что Джерардо сам однажды неосторожно признался, что его предавали друзья.
– А. Толком я не знаю, кто его предал, – ответил Карло. – Была какая-то история, о которой он не особо распространялся, но, похоже, его кинул друг детства, с которым он изначально собирался открыть ресторан. Из-за этого Джерардо потерял накопленные средства. А друг еще и девушку у него увел…
– Все ясно… – тихо произнесла Даниэла.
– Слушай, только ты не говори ему, что я разоткровенничался с тобой, – спохватился Карло. – Он, правда, никогда не просил меня держать это в секрете, да и мне в принципе мало что известно. Но я пока так и не понял, какие вас с ним связывают отношения, потому не знаю, как он отнесется к тому, что я его с тобой обсуждаю.
– Договорились, – пообещала Даниэла. – А ты не предавай его и не отворачивайся. Он сейчас нуждается в поддержке.
– Да ты спятила?! – возмутился Карло. – Я вообще не предатель ни разу! Я, напротив, хочу подставить ему плечо, только он, как дикобраз, колючки выставил, не подступишься.
– Не теряй надежду, – назидательно сказала Даниэла.
– Слушай, и все-таки насчет ребенка… То, что он мне объяснил двумя скупыми предложениями, кажется мне фантастикой.
– Понимаю. Но это, тем не менее, правда. Малышка растет, набирает вес и отлично развивается. С этим сейчас нет никаких проблем, мы все наладили. Проблема в Джерардо, который не принимает дочь.
– То есть как «не принимает»?
– Он не интересуется ей. И не верит, что ее можно выходить. Хотя, скорее всего, он просто боится в это поверить, а потом получить еще один жестокий удар от Судьбы, вот и старается не интересоваться.
– Вот это, мне кажется, ближе к истине. В глазах у него затаился страх, когда он говорил мне о ребенке… – задумчиво произнес Карло.
Завершив разговор с другом своего подопечного, она села в машину и направилась к дому брата. Но ее ждала пустая квартира. Даниэла, конечно, предполагала, что Джерардо вряд ли будет весь день сидеть дома, но его отсутствие породило в ее груди тревогу. Она проверила, остались ли в квартире его вещи. Сумка стояла в спальне расстегнутая, а в ней в беспорядке лежала одежда. Это огорчило Даниэлу: Джерардо не стал раскладывать вещи в шкаф, будто не собирался задерживаться здесь надолго.
Даниэла несколько раз бесцельно прошлась по квартире, хмуря брови и раздумывая над ситуацией. Потом, чтобы хоть немного отвлечься, отправилась на кухню. Ей страстно захотелось приготовить для Джерардо что-нибудь вкусное, но ему можно было есть только легкие овощные бульоны да специальные кисломолочные продукты с крекерами – никакого поля деятельности для кулинарных фантазий.
Целый час она металась по квартире, будто рысь по клетке. Тревога все нарастала, и Даниэле казалось, что она скоро сойдет с ума. Никогда в жизни она ни за кого так не волновалась! Бездействие и неизвестность выматывали.
Когда же послышался характерный звук вставляемого в замок ключа, она испытала такое облегчение, какое испытывала, когда ребенок после длительных и тяжелых родов выскальзывал ей в руки. Она как раз стояла посередине коридора, когда отворилась дверь, и в проеме возникла широкоплечая мужская фигура.
– Где ты был?! – не сдержала Даниэла своих эмоций, которые накопились за время напряженного и долгого ожидания.
Джерардо смотрел на нее исподлобья, сдвинув брови. Казалось, он сердился, ведь он вовсе не был обязан отчитываться в чем-либо перед Даниэлой. Но в действительности Джерардо не сердился: Даниэла уловила в его взгляде волнение.
– В салоне сотовой связи. А что?
– Ничего, – облегченно выдохнула она, опустив плечи. – Я беспокоилась.
– Я же сказал, что пережил, – произнес Джерардо сухо. Потом иронично усмехнулся. – Можешь расслабиться. Если что, я напишу предсмертную записку и все объясню, чтобы ты не чувствовала себя виноватой.
– Ты вообще нормальный такое говорить?! – разозлилась Даниэла. – Никому не нужны твои объяснения!
– Я думал, у тебя есть чувство юмора… – проговорил он и двинулся в кухню.
Даниэла глубоко вздохнула, стараясь вернуть душевное равновесие. «
– Ты восстановил сим-карту?
– Да. Ты сегодня на диете? – с удивлением посмотрел на нее Джерардо, обернувшись.
– На диете?!
