Кучумова ушла. А в душе Ольги Арчиловны поселилась тревога. Пожалуй, впервые за свою хоть и недолгую практику Дагурова ощущала — она сегодня «проиграла» на допросе этой женщине. Но вот в чем? Ольга Арчиловна пока разобраться не могла. Что определенно, так это Аделина обладала какой-то силой и убежденностью. Но ведь бывает, что человек идет на преступление с ясным сознанием, думая, что творит доброе дело…
Дагурову потянуло на свежий воздух. Надев накомарник, она вышла из домика. И остановилась, пораженная величавостью и спокойствием ночной тайги. На фоне этой вечной молчаливой природы ей показались странными и ничтожными человеческая суета, заблуждения и страсти.
— Дышим? — послышался приятный грудной баритон Уралова, вышедшего на крыльцо.
— Красотища, — протянула следователь.
— Чудно! — подтвердил Родион.
— Как ваше лечение? — спросила Ольга Арчиловна, вспомнив, зачем приехал в заповедник артист из Москвы.
— Знаете, готов поверить — Аделина волшебница. Мне сегодня такой массаж сделала! Какие-то травы, мази… Я по-другому задвигался.
— Дай-то бог.
— Надеюсь. — Он вдруг с размаху хлопнул себя по лбу. — Почему в жизни не бывает полного счастья? Это комарье ест прямо заживо…
Ольга Арчиловна поехала встречать Новожилова в аэропорт. Из вертолета он вышел бледным и измученным.
— Два вида транспорта не принимает душа, — признался виновато прокурор-криминалист. — Вертолет и бричку…
— На бричке не пришлось, — сочувственно улыбнулась Дагурова.
— Во время войны, да и после накатался. — Видя, что Ольга Арчиловна тянется к тяжелому ящику с видеомагнитофоном, он запротестовал: — Но это уж позвольте. Я сам.
Как только они уселись в милицейский «газик», Новожилов вынул из кармана сложенную газету и дал следователю. Это была их городская «Вечерка».
— На третьей полосе, — сказал Новожилов, уголком глаза наблюдая за Дагуровой.
Она развернула газету. Сразу бросилось: «Алло! «Скорая помощь»?» Фельетон.
Ольга Арчиловна прочла первую фразу. «Не секрет, что и врачи болеют. Но, увы, не всегда болезнями, которые может врачевать доктор…» Дальше автор живо описывал, как завоблздравотделом Груздев провел недавно время в заповеднике Кедровом с девушкой (ее фамилия названа не была). Припомнились и другие «подвиги» — как Груздев по звонку знакомых и друзей предоставлял в их распоряжение машину «Скорой помощи» для перевозки холодильников, переезда на дачу и так далее.
Фельетон был написан остро, образно.
— Лихо, а? — весело посмотрел на Дагурову прокурор-криминалист, когда она кончила читать.
— Оперативно отреагировали на представление, — сказала Ольга Арчиловна, отдавая газету Новожилову.
— Оставьте, это я специально для вас привез… А быстрота реакции — благодаря Батиной поддержке. Вокруг этого Груздева давно сгущались тучи, но гроза обходила его стороной.
— Кто же эти тучи разгонял?
— Находились… Советую сохранить. Ваша боевая реликвия.
— Да что вы, Аркадий Степанович, — отмахнулась Дагурова. Хотя, признаться, ее самолюбие было удовлетворено. И не только самолюбие. Пивное — восторжествовала справедливость.
— Не скромничайте. — Новожилов усмехнулся. — Думаете, всем понравилась ваша смелость?
— Мамаеву уж точно не понравилась, — вспомнила их прежний разговор Дагурова.
— Да разве он у нас один такой? Эх, Ольга Арчиловна, — вздохнул прокурор-криминалист. — Принципиальность, она… не всем по плечу. И оправдание у каждого свое найдется: у одного сыну или дочери подошло время в институт поступать, у другого — квартира мала, третьему хочется спокойно жить. — Аркадий Степанович махнул рукой. — Вы только начинаете. Дай бог, чтобы огонь не погас…
Они уже подъезжали к милиции. Дагурова дала знак шоферу притормозить.
— Аркадий Степанович, отдохнете с дороги или сразу приступим? — спросила Ольга Арчиловна.
— Нет-нет! Отдых потом, на пенсии, а сейчас прежде дело…
Все уже было подготовлено для выезда в Кедровый. Понятые, машина, чтобы отвезти туда Флейту.
Заехали в больницу к Мозговой. Флейта выглядел совершенно другим человеком: выкупанный, постриженный, одетый в свою выстиранную не бог весть какую, но отутюженную одежду, он походил на старичка пенсионера, отправляющегося погожим летним днем посидеть возле речки. Ксения Павловна ухитрилась где-то раздобыть соломенную шляпу, чтобы ему не напекло голову.
Так и двинулись — впереди «газик» с Дагуровой, Новожиловым и двумя понятыми, сзади машина с Флейтой, сотрудниками милиции и Мозговой.
День был жаркий, как назло, ни ветерка. Комарье неистовствовало. Вышли у «академгородка». Дагурова разъяснила Флейте, что ему надо показать, откуда он двигался, в каком направлении, где повстречался с Авдониным и с какого места стрелял.
— Вы поняли? — спросила она у задержанного.
Он галантно приподнял шляпу и с достоинством произнес:
— Мерси. Понял. К вашим услугам… Место, которое вас интересует, вот там, — показал он уверенно в сторону распадка.
Процессия двинулась вниз по дороге. Снимал Новожилов, как единственный человек, владевший этой техникой. Помогал нести аппаратуру работник милиции.
