— Да, есть над чем задуматься, — подтвердил Аркадий Степанович.
— Понимаю. Еще как понимаю… — ходила по комнате Дагурова.
— Как по-вашему, есть у этого Гая основания скрывать, что Кучумова сдала карабин? — спросил Новожилов.
— Я и сама думаю об этом… Что, если у него это ружье украли? — остановилась Дагурова напротив Новожилова. — Впрочем, нет. Скорей всего он сообщил бы об этом милиции. Нарезное оружие…
— А у Аделины не могли украсть? А может быть, просто потеряла и теперь боится сказать? Видите ли, Ольга Арчиловна, хотя я и ознакомился с делом очень внимательно, в протокол все не внесешь… Что это за женщина?
— Она для меня самой загадка. И не только для меня.
И Дагурова рассказала прокурору-криминалисту, что знала и слышала о Кучумовой. В том числе и о ее странных отношениях с Флейтой.
— Да, — потер руки Новожилов, — давайте-ка спокойно обсудим… Начнем с выхода на место происшествия с Флейтой…
Они посмотрели видеозапись, сделанную сегодня в распадке.
— Не сходится, — твердо сказала Ольга Арчиловна. — Все факты говорят: выстрел был с противоположной стороны. Заключения экспертов, расчеты Веселых…
— Верно. Расхождение существенное, — согласился Аркадий Степанович. — Неужели Флейта сознательно вводил вас в заблуждение?
— Не знаю. Поймите, я не имею на руках заключения психиатра. Что он ненормальный или прикидывается таковым, видно даже не врачу. Может, врет, а может, забыл. А возможно, и подучил кто-то. По-моему, он очень легко внушаемый… Ведь врачи не могли спутать входное отверстие с выходным?
— Здесь я пас, — поднял руки Новожилов. — Простите, Ольга Арчиловна, но я хотел обратить ваше внимание на кое-какие огрехи в процессе следствия. Только без обиды…
— Что вы, Аркадий Степанович. Дело есть дело. Я только буду рада…
— Ну и отлично. Скажите, откуда возникла первоначальная версия? То есть убийство на почве ревности?
— Это не моя версия, — горячо возразила Дагурова. — Бударин, посылая меня сюда, так и сказал: убийство на почве ревности и преступник признался.
— Позвольте…
— Знаю, что вы хотите сказать. — Ольга Арчиловна села за стол и стала что-то нервно черкать на бумаге. — Мол, на что своя голова? Тут признаюсь: надо было все сразу подвергать сомнению.
— Очень хорошо, — улыбнулся прокурор-криминалист. — Вы это сами сказали за меня… Второе. Вам Осетров сообщает важнейший факт — Авдонин нес мешок. Вы его игнорируете.
— Не игнорирую. Я рассуждала так: Осетров в сумерках не очень разглядел. Может, капюшон принял за мешок или еще что… Думаю, не главное…
— Дорогая Ольга Арчиловна, поверьте моим сединам, когда приступаешь к делу, трудно определить, где главное, а где мелочь. Думаешь, пустяк, ерунда, а к концу выясняется, что главное. И наоборот. Но только в конце. Может, и мешок окажется мыльным пузырем. А сейчас… — Новожилов встал и заходил по комнате. — Вы со мной согласны?
— Пожалуй, — не очень уверенно ответила следователь.
— Хотите вы или нет, все равно придете к этому мешку, из которого Флейта вынул две шкурки и в котором, по его словам, их было много.
— Теперь-то я это понимаю, вернее, чувствую, — сказала Дагурова. — Но обстоятельства…
— Знаю, знаю, дорогая Ольга Арчиловна, — успокоил ее Новожилов, — вы перелопатили много материала, глубоко копнули. Читаю бумаги, а вижу людей. — Заметив, что следователь улыбнулась похвале, Новожилов тоже улыбнулся. — Погодите радоваться. Всех вижу, кроме Авдонина… Личность убитого — увы, — развел руками Новожилов. — Этим надо было заняться тоже незамедлительно. Навести справки, кто он и что… Делать такие дорогие подарки молоденькой девушке, почти девочке… Кажется, ее здесь все называют Чижиком?
— Да. Это Марина Гай.
— Вот именно. Ей покупать дорогие иностранные магнитофоны…
— Холостяк. Кандидат наук, доцент…
— Ну сколько он получает в месяц? Самое большее — триста двадцать рублей. Не разгуляешься.
— Заграничные командировки. А там — валюта…
— Нас завораживают слова: заграница, валюта… Один мой приятель недавно побывал в заграничной командировке. Чтобы привезти жене кожаное пальто, экономил на еде.
Ольге Арчиловне стало немного обидно: к тому, о чем говорил Новожилов, она уже подбиралась сама. Целую неделю, день за днем, ночь за ночью, ибо и во сне ее не оставляли мысли о деле. Но обижаться на Аркадия Степановича она не имела права. У него колоссальный опыт, знания. И интуиция, а в ней тоже опыт, только спрессованный. И в конце концов, Новожилов приехал помочь ей. В его доброжелательности она не сомневалась.
Они просидели до вечера. Потом пришел Меженцев, весь день проведший в седле: объезжал заповедник. Несмотря на усталость, Алексей Варфоломеевич пригласил Ольгу Арчиловну и Новожилова на чашку своего фирменного чая. Профессор был расстроен: на дальнем обходе обнаружил два заряженных капкана. К счастью, пустых… И с десяток изуродованных, очищенных от шишек кедровых деревьев.
