– Разумеется. Ведь она долгое время была лесником, знаете?
– Да, знаю. Когда она его сдала?
Гай удивленно посмотрел на Ольгу Арчиловну.
– Как когда? Не сдавала…
– Но она же переведена на другую должность…
– Верно. Лаборант. А карабин остался за ней. – Гай усмехнулся: – Я не лесник, Алексей Варфоломеевич тоже, однако у меня и у него есть оружие, без него тут нельзя –
тайга!
– А говорят, Кучумова в тайге обходится без оружия? –
спросила следователь.
Гай усмехнулся.
– Аделина? Вы лучше у нее спросите, почему зверье ее обходит. И почему сквозь землю видит – тоже поинтересуйтесь.
– Хорошо. Имеются документы о выдаче Кучумовой карабина?
– А как же! Не столовая ложка или, к примеру, матрац.
Оружие! – Гай снова полез в сейф. – Да и за какой-то там матрац или ложку надо расписываться…
Федор Лукич вынул другой гроссбух. И продемонстрировал документ, подтверждающий, что Кучумова Аделина Тимофеевна получила карабин «Барс-1», или, как его именуют между собой лесники, винтарь, семь лет назад.
«Барс-1» одноствольный карабин калибра 5,6 миллиметра с магазином на пять патронов.
Дагурова переписала в блокнот дату выдачи и номер ружья.
Выйдя от Гая, Ольга Арчиловна заметила во дворе участкового инспектора запыленный мотоцикл и зашла к
Резвых. Капитан только что приехал. Олимпиада Егоровна накрывала на стол. Пригласила и Ольгу Арчиловну. Но она отказалась.
Арсений Николаевич повел ее на служебную половину.
– Соболиные шкурки, что изъяли в райцентре, – обе наши, – сообщил он.
– Хотите сказать – кедровские?
– Вот именно. У зверей, как у людей, родственники имеются. Только у животных семья большая, на целую округу… На брюшке у наших, к примеру, мех светлее в определенном месте… Одна шкурка добыта зимой, а другая – неделю назад. Как я и говорил вам.
Ольга Арчиловна задумалась.
– Что вас смущает? – спросил капитан.
– Зимняя шкурка. Летняя – это понятно. Авдонин мог успеть отстрелить соболя в воскресенье…
– А меня смущает и летняя, – сказал капитан. Дагурова вопросительно посмотрела на Арсения Николаевича. –
Охотник, говорят, он был неважный, я с лесником толковал. Больше форсил. Охотничьи куртки разные заграничные, ружье особенное. Да вы сами видели его ружье… А
когда ему надо было добыть соболя по разрешению, к лесникам обращался. Самому за две недели только одного соболя и удалось добыть.
– Неужели это так сложно?
– О, взять соболя – дело тонкое. Иной промысловик дней пять выслеживает одного-единственного зверька. Это зимой, когда и след на снегу, и соболь на своих привычных гнездовьях… А летом его очень трудно обнаружить, уходит от жары в гольцы, в сопки, где попрохладней. А там кедровый стланик как броня. Жирует себе привольно…
– Так что вы хотите сказать? – спросила следователь.
– Неувязка получается: охотник он аховый, а за каких-то три-четыре часа добыл соболя. Это летом-то! И асам такое не всегда удается.
– Считаете, что и летнюю шкурку ему кто-то добыл?
– Наших лесников он не просил.
«Еще одна загадка», – подумала следователь и обратилась к Резвых:
– У меня тоже противоречивые сведения, – сказала она.
– Аделина говорит, что сдала карабин, Гай утверждает – не сдавала. Кому верить, не знаю.
– А по документам?
– Есть расписка Кучумовой в получении ружья. И
только.
– Это серьезная штука, – подумав, сказал Резвых. –
Очень серьезная… В списке винтарей, которые проверял
Артем Корнеевич, ее карабина нет? У нее был «Барс-1», а у всех остальных лесников ТОЗ-17.
– Не помню. Список в деле, а оно у Новожилова. Знакомится с ним.
– А-а. Не забудьте, посмотрите, может, Федор Лукич запамятовал. Забот у него много: люди меняются, он и выдает карабины, и обратно принимает… Аделине, сдается мне, тоже врать ни к чему…
– Не знаю, Арсений Николаевич, не знаю, – покачала головой Дагурова, вспоминая вчерашний визит Аделины, истинные побуждения которой до сих пор оставались для следователя неясны…
Вернувшись в «академгородок», Ольга Арчиловна первым делом посмотрела список. Среди ружей, побывавших на экспертизе, не было карабина «Барс-1», выданного семь лет назад Кучумовой.
– Что вас так насторожило? – поинтересовался прокурор-криминалист.
Ольга Арчиловна рассказала.
– Да, есть над чем задуматься, – подтвердил Аркадий
Степанович.
– Понимаю. Еще как понимаю… – ходила по комнате
Дагурова.
– Как по-вашему, есть у этого Гая основания скрывать, что Кучумова сдала карабин? – спросил Новожилов.
– Я и сама думаю об этом… Что, если у него это ружье украли? – остановилась Дагурова напротив Новожилова. –
Впрочем, нет. Скорей всего он сообщил бы об этом милиции. Нарезное оружие…
– А у Аделины не могли украсть? А может быть, просто потеряла и теперь боится сказать? Видите ли, Ольга Арчиловна, хотя я и ознакомился с делом очень внимательно, в протокол все не внесешь… Что это за женщина?
– Она для меня самой загадка. И не только для меня.
И Дагурова рассказала прокурору-криминалисту, что знала и слышала о Кучумовой. В том числе и о ее странных отношениях с Флейтой.
– Да, – потер руки Новожилов, – давайте-ка спокойно обсудим… Начнем с выхода на место происшествия с
Флейтой…
