— Там всадник, переходит в галоп! — крикнул он.
— Так быстро? — пробормотал Большой Дэниел, прикрывая глаза ладонью от солнца. — Я еще не ждал погони. Так они отправили за нами кавалерию?
— Не бойтесь их, парни, — поспешил сказать Эболи. — Во всей колонии не больше двадцати лошадей, и шесть из них — у нас.
— Эболи прав. Там на самом деле только один всадник! — крикнул Уэлли Финч.
За всадником тянулась в воздухе светлая лента пыли; он пригнулся к шее лошади и, подгоняя животное, не жалел хлыста и шпор. Он был еще далеко, но Хэл узнал его по кушаку, концы которого развевались за спиной кавалериста.
— Святая Мария, да это же Шредер! Я так и знал, что его долго ждать не придется. — Хэл стиснул челюсти в предвкушении. — Этот пылкий идиот решил в одиночку сразиться с нами. Мозгов ему не хватает, зато потрохов слишком много…
Даже со своего высокого сиденья Эболи увидел, как Хэл прищурился и сжал рукоять сабли; предугадать его намерения не составляло труда.
— Даже не думай возвращаться и пытаться взять реванш, Гандвана! — резко крикнул Эболи. — Ты подвергнешь риску всех нас из-за такой задержки!
— Я знаю, ты думаешь, что мне с ним не совладать, но все меняется, Эболи. Теперь я могу его победить. Я чувствую это всем сердцем.
Эболи подумал, что такое вполне возможно. Хэл ведь уже не был мальчиком. Месяцы, проведенные на стене, закалили его, и Эболи уже видел, что Хэл почти сравнялся в силе с Большим Дэниелом.
— Оставьте меня здесь, это наше с ним дело, мужское, а я потом вас догоню! — воскликнул Хэл.
— Нет, сэр Хэл! — возразил Большой Дэниел. — Может, ты и
— Да! — согласились Уэлли и Стэн. — Останься здесь, капитан.
— Мы тебе доверились, — сказал Нед Тайлер. — Нам самим никогда не пройти через джунгли без навигатора. Ты не можешь сейчас бросить нас.
Хэл колебался, продолжая смотреть назад, на быстро приближавшегося всадника. Потом его взгляд скользнул к лицу девушки, сидевшей в карете. Сакиина пристально смотрела на него — ее огромные темные глаза были полны мольбы.
— Ты серьезно ранен. Посмотри на свою ногу!
Она очень близко наклонилась к Хэлу и заговорила так тихо, что он с трудом различал ее слова сквозь голоса мужчин, стук колес и копыт.
— Останься здесь, Гандвана.
Хэл посмотрел на кровь и светлую лимфу, сочившиеся из припухлостей вокруг глубоких укусов. Пока он колебался, Большой Дэниел вспрыгнул на ступеньку кареты.
— Я сам им займусь, — сказал он и забрал из рук Алтуды заряженный мушкет.
Спрыгнув на пыльную дорогу, он проверил тлеющий фитиль и зарядную полку и стал ждать, пока карета не отъедет подальше. Полковник Шредер приближался.
Несмотря на все просьбы и предостережения, Хэл рванулся с места, пытаясь вмешаться:
— Дэниел, не убивай этого дурака!
Хэлу хотелось объяснить, что они со Шредером самой судьбой предназначены для того, чтобы схватиться наедине. Это был вопрос рыцарской чести, и никому другому не следовало вставать между ними… но сейчас было не до романтических мотивов.
Шредер приблизился уже настолько, что стал слышен его голос. Он поднялся на стременах.
— Катинка! — кричал полковник. — Не бойся, я тебя спасу, дорогая! Я ни за что не позволю этим дикарям увезти тебя!
Он выхватил из-за кушака пистолет и подставил его под ветер так, чтобы его слабо тлевший фитиль вспыхнул. Потом прижался к шее лошади, вытянув вперед руку с пистолетом.
— С дороги, болван! — заорал он на Дэниела и выстрелил.
Его правая рука от отдачи взлетела высоко вверх, и над головой полковника взвилась струйка голубого дыма, но пуля полетела в сторону и ударилась в землю в футе от босой правой ноги Дэниела, осыпав его гравием.
Шредер отбросил пистолет и выхватил из ножен на боку меч Нептуна. Золотая инкрустация клинка сверкнула на солнце.
— Я тебе рассеку башку до самых зубов! — взревел Шредер, взмахивая мечом.
Дэниел упал на одно колено и позволил лошади полковника проскакать еще немного.
Слишком близко, подумал Хэл. Если мушкет даст осечку, Дэниел покойник.
Но Дэниел уверенно держал цель. На мгновение Хэлу показалось, что его худшие страхи оправдываются, но потом мушкет выстрелил, выбросив пламя и серебристый дым.
Может быть, Дэниел услышал крик Хэла, а может быть, лошадь просто оказалась более крупной и надежной целью, но он выпалил прямо в широкую, залитую потом грудь животного, и тяжелая свинцовая пуля попала туда, куда надо. На полном ходу мерин Шредера рухнул под полковником. Шредер перелетел через его голову, ударившись лицом и плечом о землю.
Лошадь билась и дергалась, лежа на боку, мотала головой из стороны в сторону, а из раны на ее груди толчками хлестала кровь. Потом голова животного с глухим ударом упала на землю, и, испустив последний вздох, лошадь затихла.
