Сначала они обсудили недавнюю вражду между их странами и выразили радость по поводу того, что наконец-то был заключен вполне удовлетворительный мир; затем стали говорить о морской торговле в восточных океанах, о светской власти и политике, управлявших регионами Ост-Индии и Внутренней Индии. Там все очень запуталось из-за соперничества европейских представителей, чьи торговые и военные суда появлялись в восточных морях в возрастающем количестве.
— А еще восточные земли кипят религиозными конфликтами, — заметил Луэллин. — Я сейчас иду в Эфиопию в ответ на призыв тамошнего христианского короля Джона Престера, чтобы обеспечить ему военную помощь в войне против сил ислама.
При упоминании о войне на Востоке Шредер чуть выпрямился в своем кресле. Он был воином, и в этот момент — свободным воином, война была его работой.
— Я ничего не слышал об этом конфликте. Прошу, расскажите о нем побольше.
— Великий Могол послал флот и армию под командованием своего младшего брата, Садиг-хана Джахана, чтобы отобрать у христианского короля страны на побережье Большого Рога. — Луэллин прервал объяснения, чтобы спросить: — Скажите, полковник, вы знаете что-нибудь о религии ислам?
Шредер кивнул:
— Да, конечно. Многие из тех, кем я командовал в последние тридцать лет, были мусульманами. Я говорю по-арабски и изучал ислам.
— Тогда вам известно, что одной из основ этой воинственной веры является хадж, паломничество к месту рождения их пророка в Мекке, а оно находится на восточном побережье Красного моря.
— А! — воскликнул Шредер. — Понимаю, к чему вы ведете. Любой паломник из земель Великого Могола в Индии будет вынужден плыть по Красному морю и обходить африканский Большой Рог. И это вызовет столкновение двух религий в том регионе, я угадал?
— Именно так, полковник! Я в восторге от того, как вы сразу схватываете религиозные и политические сложности. Именно этот предлог и использовал Великий Могол, чтобы напасть на Джона Престера. Конечно, арабы торговали с Африкой еще до того, как родились и наш спаситель Иисус Христос, и пророк Мухаммед. Закрепившись на острове Занзибар, они постепенно расширяли свое влияние вглубь материка. Теперь они намерены завоевать и подчинить христианскую Эфиопию.
— И где, если позволите спросить, ваше место в этом конфликте? — задумчиво поинтересовался Шредер.
— Я принадлежу к морскому рыцарскому ордену храмовников, ордену Святого Георгия и Священного Грааля. Мы посвятили себя защите христианской веры и святых для христиан мест. Мы — наследники рыцарей-тамплиеров.
— Я слышал о вашем ордене, — кивнул Шредер. — И даже знаком с несколькими вашими братьями-рыцарями. Граф Камбр, например.
— О! — Луэллин фыркнул. — Он отнюдь не лучший пример.
— Мне также приходилось встречаться с сэром Фрэнсисом Кортни, — продолжил Шредер.
Луэллин вспыхнул неподдельным энтузиазмом.
— Да, его я хорошо знаю! — воскликнул он. — Прекрасный моряк и джентльмен! Кстати, не знаете ли вы, где я могу найти Фрэнки? Эта религиозная война у Большого Рога привлекла бы его, как мед пчелу. Его корабль сразу бы присоединился ко мне, мы бы составили грозную силу.
— Боюсь, сэр Фрэнсис выбыл из строя в недавней войне между нашими странами, — дипломатично ответил Шредер.
Луэллин чрезвычайно огорчился:
— Как грустно это слышать…
Он какое-то время молчал, потом взял себя в руки.
— Так вот, отвечая на ваш вопрос, полковник, скажу: я как раз и иду к Большому Рогу в ответ на просьбу Престера, чтобы помочь ему отбить нападение ислама. Я выйду в море прямо сегодня вечером, с отливом.
— Без сомнений, Престеру пригодится и военная помощь, а не только морская? — вдруг спросил Шредер. Он пытался скрыть охватившее его волнение. Это ведь был прямой ответ на его молитвы. — Не откажете ли вы мне в просьбе взять меня на ваш прекрасный корабль и доставить к театру войны? Я тоже полон решимости предложить свои услуги.
Луэллин был откровенно поражен.
— Какое внезапное решение, сэр… У вас разве нет каких-то обязательств и долга здесь, на берегу? Возможно ли, чтобы вы отправились со мной так быстро?
— Вообще-то, капитан, ваше появление в этом заливе похоже на внезапный поворот судьбы. Именно сегодня я освободился от тех обязательств, о которых вы упомянули. Я как будто получил Божественное предсказание о том, что меня ждет. И готов ответить на зов. Я буду счастлив оплатить переезд, а также и леди, моей жены… золотом.
Луэллин в явном сомнении почесал бороду и внимательно посмотрел на Шредера:
— У меня только одна маленькая свободная каюта, вряд ли она подходит для важных персон.
— Я готов заплатить десять английских гиней за счастье отправиться вместе с вами, — уточнил Шредер.
Лицо капитана посветлело.
— А я сочту за честь ваше общество, ваше и вашей супруги. Однако я не могу отложить выход в море ни на единый час. Я должен уйти с отливом. Я дам вам лодку, вас доставят на берег и подождут там.
