Хэл бросил разряженный пистолет и взялся за один из камней, которые заготовил заранее. Камень был не слишком большим, Хэл мог удержать его в руке, — и он швырнул его в одного из солдат внизу. Зеленый мундир увидел, что камень летит прямо в него, но увернуться не смог. Он попытался вжать голову в плечи, но валун ударил его в висок, пальцы солдата разжались и он упал вниз.
— Хороший бросок, Гандвана, — одобрил его Эболи. — Целишься все лучше.
И сам бросил камень в последнего оставшегося скалолаза. Тот получил удар в подбородок, завис на мгновение в неподвижности, а потом тоже свалился со стены.
— Заряжай! — рявкнул Хэл, берясь за рожок с порохом и поглядывая на полоску неба над ними. — Неужто эта ночь никогда не настанет? — подосадовал он.
Шредер послал на штурм стены новых людей. Темнота пока что не помогала беглецам; пока они перезаряжали мушкеты, вражеские солдаты уже одолели половину почти вертикального склона.
Хэл и Эболи, припав на колено, снова выстрелили, но на этот раз два выстрела сбили только одного нападавшего, а остальные уверенно продолжали подъем. Шредер уже послал им вдогонку третью группу, и всю стену облепили темные фигуры.
— Нам не отбить их всех, — сказал Хэл, и его сердце наполнилось черным отчаянием. — Нужно отступать выше в провал.
Но когда он посмотрел вверх, на крутой, усыпанный острыми камнями подъем, он пал духом.
Отбросив мушкет, он все же направился к опасному склону рядом с Эболи. Первые из нападавших уже взобрались на выступ и с криками бросились за ними.
В сгущавшейся тьме Хэл и Эболи упорно ползли вверх, оборачиваясь лишь тогда, когда преследователи оказывались слишком близко, и отгоняя солдат ударами сабель ровно настолько, чтобы иметь возможность двигаться дальше. Но все больше и больше зеленых мундиров оказывалось на выступе стены, и оставалось всего несколько минут, чтобы они настигли беглецов.
Тут Хэл заметил впереди глубокую расщелину в стене и подумал, что они с Эболи могли бы, пожалуй, укрыться там в темноте. Но, поднявшись к щели и увидев, что та совсем неглубока, он отбросил эту мысль. Шредер выкурит их оттуда, как хорек выгоняет из неглубокой норы пару кроликов.
Внезапно из темной щели прозвучал чей-то голос:
— Хэл Кортни!
Всмотревшись, Хэл заметил в ней двоих мужчин. Одним был Алтуда, это он окликнул Хэла. Второго Хэл не знал, этот бородач, одетый в звериные шкуры, был явно старше. Тьма уже слишком сгустилась, чтобы рассмотреть его лицо, но когда он и Алтуда энергично замахали руками, подзывая беглецов, ни Хэл, ни Эболи не колебались. Они заскочили в узкую щель и втиснулись между мужчинами, стоявшими там.
— Пригнись! — крикнул Хэлу незнакомец и выпрямился во весь рост, держа в руке топор с короткой рукояткой.
У входа в щель появился один из солдат и замахнулся саблей, чтобы ударить тех, кто внутри. Алтуда вскинул пистолет и разрядил его прямо в грудь нападавшего.
В то же самое время бородач взмахнул топором и что-то с силой рубанул. Хэл не понимал, что тот делает, пока не увидел: мужчина перерубает сплетенный из коры лохматый канат толщиной с руку. С каждым ударом топора натянутый трос разваливался на пряди. Конец каната был привязан к крепкому деревянному колу, вбитому в скальную щель. А сам трос огибал угол расщелины и уходил куда-то вверх, теряясь в сгущавшейся тьме.
Долгую минуту ничего не происходило, и Хэл с Эболи недоуменно переглянулись. А потом послышались шорох и стук в верхней горловине провала, как будто там заворочался некий спящий гигант.
— Сабах спустил камнепад, — пояснил Алтуда.
В то же мгновение Хэл все понял. Он выглянул из расщелины сквозь узкий вход. Негромкий стук превратился в грохот, а сквозь него раздавались дикие испуганные вопли зеленых мундиров, захваченных на подъеме.
Но им негде было укрыться, некуда бежать. Ущелье оказалось смертельной ловушкой, в которую их заманили Алтуда и Сабах.
Грохот и скрежет камней нарастали оглушительным крещендо. Казалось, сама гора содрогается под ними. Крики солдат потонули в грохоте, и вдруг мимо входа в расщелину пронесся мощный поток катящихся камней. Камни закрыли остатки света, и воздух наполнился каменной пылью. Четверо мужчин закашлялись, задыхаясь. Ослепленный и оглушенный, Хэл поднял подол своей рваной рубахи и закрыл им нос и рот, пытаясь хоть как-то уменьшить количество пыли, попадающей в легкие.
Камнепад продолжался долго. Наконец поток осколков поредел, превратившись в медленно скользящие остатки. Затем воцарилась полная, давящая тишина; пыль постепенно осела, и стали видны очертания входа в их укрытие.
Эболи выбрался наружу, осторожно балансируя на зыбких камнях. Хэл тоже вышел, и они вместе стали всматриваться вниз. Ущелье от стены до стены засыпали камни. Преследователей нигде не было видно. Не слышалось ни голосов, ни стонов умирающих; взгляд не улавливал ни обрывка одежды, ни брошенного оружия. Как будто там никогда никого и не было.
