— Это не призрак, а существо нашего мира, — пояснил он. — Говорят, что даже храбрейшего из охотников лев пугает трижды. Первый раз — когда охотник видит его след, второй — когда слышит его голос, и третий — когда он оказывается лицом к лицу с этим зверем.
Хэл вскочил и крикнул остальным:
— Подбросьте дров в костер! Зажгите фитили всех мушкетов! Женщин и ребенка — в середину частокола!
Мужчины встали кругом за хлипкой стеной. Какое-то время вокруг было тихо, даже тише, чем всю эту ночь, потому что теперь даже падальщики умолкли при звуке могучего голоса, заговорившего в темноте.
Люди ждали, держа наготове оружие, и всматривались в ночь, туда, куда не достигал слабый желтый свет огня.
Хэлу показалось, что мигающий огонь костра обманывает его глаза, потому что ему вдруг почудилось, что он увидел призрачные очертания, бесшумно скользнувшие в темноте. Потом Сакиина стиснула его руку, впившись ногтями в кожу, и Хэл понял, что она тоже увидела
Внезапно на них снова обрушился ужасающий шум, от которого волосы становились дыбом. Женщины завизжали, а мужчины вздрогнули и крепче сжали оружие, казавшееся теперь хрупким и бессмысленным в их руках.
— Там! — прошептала Зваанти.
На этот раз не осталось сомнений в том, что увиденное ими — реально. Это был силуэт чудовищной кошки, ростом как будто бы по плечо взрослому мужчине: она скользнула перед их глазами на бесшумных лапах. Огонь осветил ее блестящую бронзовую шкуру, превратив глаза зверя в горящие изумруды, словно из короны самого Сатаны. За ней появилась еще одна и еще, они стремительным угрожающим строем прошли перед людьми, а потом снова исчезли в ночи.
— Они набираются храбрости и решительности, — сказал Эболи. — Они почуяли кровь и мясо, и они охотятся на нас.
— Может, нам просто убежать из-за частокола? — спросил Хэл.
— Нет! — Эболи покачал головой. — Темнота — их владения. Они могут видеть там, где ночь прекращает наше зрение. Тьма делает их дерзкими. Мы должны оставаться здесь, чтобы видеть, когда они придут.
А потом из ночной мглы появилось такое существо, что другие, увиденные людьми прежде, показались карликами. Зверь величественно шел к частоколу, его голову и плечи покрывала черно-золотая грива, отчего он казался гигантским, как стог сена.
— Может, выстрелить в него? — шепотом спросил у Эболи Хэл.
— Рана только взбесит его, — ответил Эболи. — Если не уверен, что убьешь его сразу, не стреляй.
Лев остановился прямо в свете костра. Он расставил передние лапы и наклонил голову. Темная шерсть его гривы поднялась, раздуваясь перед глазами людей, с ужасом наблюдавших за ним; зверь словно удвоился в размерах. Лев разинул пасть, и все увидели блеснувшие в ней желтовато-белые клыки и красный язык между ними…
Зверь снова взревел.
Этот звук обрушился на людей будто некая физическая сила, сходная со штормовой волной. От него загудели барабанные перепонки, онемели все чувства. Зверь находился так близко, что Хэл ощутил дыхание, вылетавшее из мощных легких. Оно воняло мертвечиной.
— Тихо все! — шепотом приказал Хэл. — Молчите и не двигайтесь, не провоцируйте его на нападение.
Даже женщины и ребенок повиновались. Они сдержали крики и застыли, полные ужаса.
Казалось, так прошла целая вечность. Лев разглядывал их.
В какой-то момент маленький одноглазый Йоханнес оказался не в силах это выдержать. Он закричал, вскинул мушкет и выстрелил.
За мгновение до того, как его ослепил пороховой дым, Хэл увидел, что пуля не попала в зверя и ударилась в землю между его передними лапами. Потом их окутало облако дыма, и из-за него донеслось ворчание разгневанного льва. Теперь уже обе женщины отчаянно кричали, а мужчины налетали друг на друга, спеша убраться подальше за частокол.
Только Хэл и Эболи остались на месте, держа наготове мушкеты, и целились в облако дыма. Маленькая Сакиина сжалась рядом с Хэлом, но не убежала.
А потом лев появился из облака дыма. Хэл нажал на курок, но его мушкет дал осечку. Оружие Эболи громыхнуло оглушительно, но зверь двигался так быстро в дыму и темноте, что взгляд не мог за ним уследить. И видимо, пуля Эболи прошла далеко мимо цели, потому что лев никак не отреагировал. Он прыгнул через частокол, жутко рыча. Хэл упал на Сакиину, закрывая ее своим телом, и лев пролетел над ними.
Казалось, он заранее выбрал Йоханнеса из толпы перепуганных людей. Огромные челюсти льва сомкнулись на спине маленького мужчины и подняли его, как кошка поднимает мышь. Еще прыжок — и лев перескочил заднюю сторону частокола и исчез в ночи.
Они слышали в темноте крики Йоханнеса — лев унес его недалеко. Едва выйдя за круг света, он принялся пожирать несчастного, пока тот еще был жив. Они слышали, как трещат кости, когда зверь вгрызается в них, отдирает куски плоти…
Послышались другое рычание и ворчание — львицы явились разделить трапезу, и, хотя Йоханнес еще кричал и рыдал, они стали рвать его на части. Постепенно его крики становились все слабее, пока совсем не утихли, и из темноты теперь доносился лишь страшный шум львиного пира.
