— Если честно, мой лорд, я в чертовском переплете. Губернатор ван де Вельде обвинил меня в преступлении, которого я не совершал. Вы хорошо знаете, как он был одержим завистью ко мне, — объяснил Шредер.
Камбр осторожно кивнул, никак не выдавая своих чувств.
— Прошу, продолжайте.
— Десять дней назад жену губернатора убили в момент страсти и дьявольской похоти, она отдавалась садовнику и палачу компании.
— Святые небеса! — вскрикнул Камбр. — Неторопливый Ян! Я всегда знал, что он сумасшедший. Это по его глазам было видно. Настоящий маньяк! Но женщину мне жаль, впрочем. Она была соблазнительной штучкой. Да, мне было приятно на нее посмотреть.
— Ван де Вельде ложно обвинил меня в этом грязном убийстве. Мне пришлось бежать на первом же попавшемся корабле, пока меня не бросили в тюрьму и не распяли на дыбе. Луэллин предложил мне отправиться с ним на Восток, где я решил участвовать в войне, готовой разразиться на Большом Роге между Престером и Великим Моголом.
Глаза Камбра вспыхнули, он наклонился вперед на своем табурете при упоминании о войне, словно гиена, почуявшая кровь поля битвы. К этому времени ему уже до тошноты надоели поиски ускользающего клада Фрэнки Кортни, и обещание более легкого способа наполнить свои трюмы богатством захватило его внимание. Но он не собирался показывать этому позеру и хвастуну, насколько его это заинтересовало. Он решил оставить эту тему на другое время и сказал с видом сочувствия и понимания:
— Я вам глубоко сочувствую. И уверяю: готов предоставить любую помощь, какую только смогу.
Ум Камбра кипел предположениями. Он чувствовал, что Шредер действительно виновен в убийстве, которое с таким жаром отрицает, но виновен или нет — теперь он был вне закона и поневоле отдавался на милость Камбра.
Буззард не раз видел, как Шредер проявлял прекрасные военные качества. Он был идеальным человеком для службы под его началом, в особенности если окажется в полной власти Камбра из-за своей вины и крови на руках. Этот голландец, беглец и убийца, не мог уже позволить себе слишком капризничать в вопросах морали.
«Когда девица теряет невинность, она во второй раз задирает юбки и ложится на сено с куда большей готовностью», — радостно сказал себе Буззард, при этом решительно и дружески пожимая руку Шредеру.
— Можете положиться на меня, друг мой, — сказал он. — Чем именно я могу помочь?
— Я хотел бы вверить вам свою судьбу. Готов вам служить.
— О, я рад этому всем сердцем!
Камбр с искренним восторгом усмехнулся под рыжими усами. Он только что приобрел отличного охотничьего пса — возможно, не слишком обремененного умственными способностями, но тем не менее яростного и абсолютно бесстрашного.
— Но я взамен прошу об одной услуге, — сказал Шредер.
Ладонь Буззарда соскользнула с плеча Шредера, и во взгляде капитана «Чайки Мори» появилась настороженность. Ему следовало бы догадаться, что этот прекрасный дар обладает некоей ценой, написанной на обороте.
— Услуга? — переспросил он.
— На борту «Золотой ветви» со мной обращались самым постыдным и подлым образом. Один из корабельных офицеров мошенническим образом выиграл у меня в кости большую сумму денег, и меня оскорбляли и капитан Луэллин, и его люди. А сверх всего обманувший меня человек вызвал меня на дуэль! Но на борту я не нашел никого, кто согласился бы стать моим секундантом, а Луэллин запретил разрешать это дело чести до прихода в какой-нибудь порт.
— Прошу, продолжайте…
Подозрения Камбра начали развеиваться, когда он понял, к чему этот разговор.
— Я был бы в высшей степени благодарен и польщен, если бы вы согласились выступить моим секундантом в этом деле, мой лорд.
— И это все, что вам нужно?
Камбр с трудом верил, что все может обойтись так легко. Он уже видел и прибыль, которую мог получить в этом случае. Он пообещал Луэллину вернуть пятьсот фунтов, и он бы отдал их, но только будучи уверенным, что сможет вернуть деньги, а заодно и получить еще какую-нибудь выгоду.
Он посмотрел на воды лагуны. Там стояла «Золотая ветвь», могучее военное судно. Если бы Камбру удалось присоединить его к своей флотилии, он бы получил власть в восточных океанах, с которой мало что могло бы сравниться. Если он появится на Большом Роге с двумя кораблями во время войны, уже назревшей, как заверил его Шредер, то какие же трофеи он сможет там завоевать?
— Сочту за честь и удовольствие выступить на вашей стороне, — сказал он Шредеру. — Назовите мне имя того ублюдка, что бросил вам вызов, и я позабочусь, чтобы вы немедленно получили удовлетворение.
Когда Луэллин снова сошел на берег для ужина, его сопровождали двое его офицеров и дюжина матросов с абордажными саблями и пистолетами. Камбр был уже на берегу, чтобы приветствовать его.
— У меня кошелек, который я вам обещал, дорогой Кристофер. Пойдемте в мое бедное жилище, выпьем по глоточку за дружбу и в память о тех веселых днях, что мы проводили вместе в прежние времена. Но не познакомите ли вы меня сначала с этими двумя джентльменами?
— Мистер Арнольд Фоулер, мой первый помощник.
Мужчины кивнули друг другу.
