Когда наживки все до единой были проглочены, некоторые крокодилы вернулись в воду, но многие снова улеглись на теплом песке, откуда их согнал шум. На берегу снова воцарилась тишина, над зеленой водой опять начали летать зимородки.
У противоположного берега большой серый гиппопотам поднял голову над водой и испустил хриплый крик, похожий на хохот. Его самки собрались вокруг него, их спины походили на груду блестящих черных камней.
— Что-то твой план не действует, — заметил на голландском Сабах. — С крокодилами ничего не случилось, они все так же готовы напасть на любого из нас, как только мы приблизимся к воде.
— Терпение, Сабах! — ответил Эболи. — Нужно время, чтобы их желудочный сок разъел сырую кожу. Но когда это случится, палки распрямятся, острые концы проткнут кишки тварей и убьют их.
Не успел он договорить, как одна из самых крупных рептилий, та, что сожрала наживку первой, неожиданно оглушительно взревела и выгнула спину так, что ее гребенчатый хвост хлестнул над головой. Тварь снова взревела, извернулась и мощными зубами цапнула себя за бок; острые желтые клыки прорвали броню чешуи, вырвав кусок собственной плоти.
— Ну вот, смотри! — Эболи вскочил на ноги. — Видишь? Острый конец палки проткнул ему живот!
Теперь все увидели обожженный огнем черный конец заостренной зеленой ветки, торчавший на ширину ладони из чешуйчатого бока. Пока этот крокодил извивался и шипел в смертельной агонии, в конвульсиях забилась вторая тварь, потом еще одна и еще, и вот уже вся заводь вскипела белой пеной. Жуткий рев крокодилов разнесся вдоль утесов над рекой, напугав орлов и стервятников и согнав их с гнезд высоко на скалах.
— Отлично сделано, Эболи! Ты нам расчистил дорогу!
Хэл тоже вскочил.
— Да, теперь мы можем переплыть реку, — согласился Эболи. — Но нужно поспешить и не задерживаться на воде или у ее края, потому что могут еще быть и такие
Все учли его совет. Быстро подняв хлипкий плот, люди побежали к реке и вскоре уже грузили корзины с провизией, седельные сумки и мешки с порохом, а потом посадили на плот двух женщин и малыша Бобби. Мужчины разделись до нижнего белья и поплыли, подгоняя плот поперек несильного течения. Едва достигнув противоположного берега, они похватали свое имущество и поспешно поднялись на каменистый склон, стремясь уйти как можно дальше от воды.
Очутившись достаточно высоко, они наконец захохотали, поздравляя друг друга. В ту ночь они разбили там лагерь.
На рассвете Эболи негромко спросил Хэла:
— Как далеко отсюда Слоновья лагуна?
Хэл развернул карту и показал, где они находятся, по его вычислениям.
— Вот, мы в пяти лигах от берега моря и не более чем в пятидесяти лигах от лагуны. И если по пути не окажется еще одной такой же широкой реки, мы должны добраться туда через пять дней, если поспешим.
— Так давай поспешим, — заявил Эболи.
И тут же разбудил весь измученный отряд. Подгоняемые Эболи, люди собрали вещи и, жмурясь от бивших в лицо солнечных лучей, опять зашагали вперед, двигаясь в том порядке, который установился за время долгого путешествия.
Четыре баркаса с «Золотой ветви», полные матросов, направлялись к берегу в темный час перед рассветом. Моряк на носу каждой из лодок высоко держал фонарь, чтобы освещать дорогу, и отражения огней танцевали на черной поверхности лагуны, как светлячки.
— Луэллин тащит с собой на берег половину команды! — проворчал Буззард, наблюдая за идущим к берегу маленьким флотом.
— Он боится предательства, — весело засмеялся Сэм Боуэлс. — Потому и ведет с собой немалые силы.
— Как это грубо — подозревать нас в злодействе! — Буззард печально покачал головой. — Он воистину заслуживает того, что припасла для него судьба.
— Он разделил свои силы. На лодках не меньше пятидесяти человек, — подсчитал Сэм. — Нам только лучше. Отсюда легко будет добраться при попутном ветре.
— Будем надеяться, мистер Боуэлс, — буркнул Камбр. — Ладно, пойду встречать наших гостей. Помни, сигнал — красная китайская ракета. Жди, пока не увидишь ее.
— Ага, капитан!
Сэм отсалютовал и ускользнул в темноту.
Камбр широким шагом направился по песку навстречу первой лодке. Когда она подошла к берегу, он увидел в свете фонаря, что Луэллин и Винсент Уинтертон сидят рядом на кормовой скамье. Винсента защищал от рассветного холода темный шерстяной плащ, но голова осталась непокрытой; он связал волосы в толстый хвост на затылке.
Следом за капитаном Винсент вышел на берег.
— С добрым утром, джентльмены! — приветствовал их Камбр. — Хвалю за пунктуальность.
Луэллин кивнул в ответ:
— Мистер Уинтертон готов начать.
Буззард тряхнул бородой:
— Полковник Шредер ждет. Сюда, пожалуйста.
Они рядом зашагали по песку, а матросы с баркасов следовали за ними строем.
— Странно видеть такую толпу бродяг в качестве свидетелей дела чести, — заметил Буззард.
— Они, возможно, и вне соглашения по эту сторону Линии, — возразил Луэллин, — но отлично способны защитить спину.
