Матросы Камбра в нетерпении топтались вокруг, размахивая дубинами и выжидая момента, чтобы положить голландского офицера, но Камбр громко выкрикнул:
— Не убивать его! Этот типчик нам пригодится, он стоит немалых денег!
Даже в неверном свете фонаря Буззард без труда смог оценить противника. Хотя парик не прикрывал бритую голову едва проснувшегося голландца, но его ухоженные остроконечные усы выдавали в нем поклонника последней моды. К тому же вышитая льняная ночная сорочка и сабля, которой он действовал со щегольством любителя дуэлей, говорили, что перед Камбром — истинный джентльмен.
Длинной абордажной саблей нелегко действовать в ограниченном пространстве, и Камбру пришлось пользоваться скорее ее острием, чем обоюдоострым лезвием. Голландец сделал обманный финт и тут же нанес удар снизу, захватив Камбра врасплох. Камбр зашипел от ярости, когда сталь скользнула под его поднятой правой рукой, промахнувшись всего на палец и выбив фонтанчик щепок из перегородки за его спиной.
Прежде чем противник успел вернуться в прежнее положение, Буззард стремительно обхватил его за шею левой рукой и стиснул изо всех своих медвежьих сил. Теперь, сцепившись в узком коридоре, ни один из мужчин не мог действовать саблей. Они бросили клинки и стали бороться, рыча и скрипя зубами, словно пара обозленных псов. То и дело слышался рев боли и бешенства, когда один из локтей вреза́лся в живот противника или кулак опускался на голову.
— Дайте ему по башке! — задыхаясь, крикнул Камбр своим людям. — Свалите ублюдка!
Ему непривычно было драться, рассчитывая лишь на силу мускулов, но противник явно знал в этом толк. Его колено взлетело вверх и двинуло Буззарда в пах, и Буззард снова взвыл:
— Да помогите же мне, проклятые рыбьи потроха! Дайте ему по башке!
Он умудрился высвободить одну руку и обхватил талию голландца — и тогда, налившись кровью от усилия, он приподнял противника и развернул его спиной к одному из матросов, стоявшему наготове с дубиной в руке.
Дубина опустилась на затылок голландца, и направляла ее опытная рука: удар оказался не настолько сильным, чтобы раздробить череп, но достаточным для того, чтобы лишить противника сознания. Ноги голландца подогнулись, и он обмяк в руках Камбра.
Отдуваясь, Буззард опустил его на палубу, и четверо матросов тут же бросились на него, чтобы прижать к доскам руки и ноги.
— Несите веревки для этого хулигана, — выдохнул Камбр. — Пока он не очухался и не попортился, за него ведь нужно денежки получить.
— Еще один грязный английский пират… — чуть слышно произнес голландец, встряхивая головой и пытаясь сбросить с себя державших его матросов.
— Я не потерплю ваших мерзких оскорблений, — добродушно ответил Камбр, приглаживая встрепанную рыжую бороду и возвращая в ножны саблю. — Можете называть меня грязным пиратом, если вам того хочется, но я не англичанин и буду вам благодарен, если вы это запомните.
— Пираты! Все вы грязные пираты!
— Да кто ты такой, чтобы называть меня грязным, когда твоя здоровенная волосатая задница торчит наружу?
В схватке ночная сорочка голландца задралась до самой его талии, оставив обнаженной нижнюю часть тела.
— Я не стану спорить с человеком, который выглядит столь непристойно, — продолжал Буззард. — Оденьтесь, сэр, а потом мы продолжим беседу.
Камбр быстро вернулся на палубу и увидел, что корабль уже вышел далеко в море. Из-под задраенных люков доносились приглушенные крики и удары, но палубой полностью владели матросы Камбра.
— Отлично сделано, шустрые морские крысы! Самые легкие пятьдесят гиней, которые когда-либо падали в ваши кошельки! Натянем нос самому дьяволу! — проревел он так, чтобы даже те, кто был далеко, его услышали.
Остров Роббен лежал всего в лиге прямо по курсу перед ними, и, когда открылся залив, все смогли рассмотреть «Чайку», мирно покоившуюся на освещенной луной воде.
— Поднимите на мачту фонарь! — приказал Камбр. — Мы окажемся достаточно далеко, прежде чем эти сырные головы в форте успеют протереть глаза и окончательно проснуться!
На мачте вспыхнул фонарь, и «Чайка» ответила на сигнал. Потом фрегат поднял якорь и двинулся в море следом за добычей.
— На камбузе должен найтись неплохой завтрак, — сказал Камбр матросам. — Эти голландцы умеют набивать животы. И как только все они будут аккуратно упакованы в их собственные цепи, вы сможете попробовать их еду. Боцман, не сбавлять хода! Я пойду поищу декларацию груза, выясню, что именно нам досталось.
Голландских офицеров надежно связали по рукам и ногам и уложили рядком на полу кают-компании. При каждом остался один вооруженный матрос.
Камбр осветил фонарем лица пленников, по очереди рассматривая их. Крупный воинственный офицер приподнял голову и прорычал:
— Молю Бога о том, чтобы прожить достаточно долго и увидеть, как ты болтаешься на веревке вместе с другими продавшимися дьяволу английскими пиратами, что подобны чуме в океане.
Ясно было, что он уже полностью оправился от удара по голове.
