– Ну что, именинница, – начал Тимур многообещающе. – Не люблю ходить вокруг да около. У меня есть для тебя подарок, – он хитро подмигнул и похлопал по карману. – Я бы сказал, что сделанный своими руками, сам нашел, сам огранил, если бы не мать-природа: она его и создала. Я лишь обработал…
С ее губ сорвался восхищенный вздох и прервал его торжественную речь. Тимур воспользовался паузой и разлил алкоголь: имениннице бокал игристого вина, а себе полстопки коньяка.
– В общем, с днем рождения, Валь! Это тебе, – и протянул ей белую пластмассовую коробочку размером 3 х 3 см, в каких обычно продаются ограненные вставки.
Посередине, на мягкой подушке, лежал искрящийся камень золотисто-коньячного цвета в круглой бриллиантовой огранке. Довольно крупный, в диаметре не менее семи миллиметров. Покрутив коробочку, Валя увидела надпись фломастером: “1,43 ct”. Она хотела разглядеть подарок, но не смогла: слезы застлали глаза. Валя крепко обняла Тимура.
– Тимурка, ты с ума сошел! – она поливала его плечо горячими слезами. Наверное, тушь размазалась, оставив черные потеки, ну да и черт с ней!
– Нравится?
– Спрашиваешь?! – она немного отстранилась и взглянула на него. – Изумительный топазолит! Честно? Я думала, что все будет скромнее. Я не ждала полуторакаратник. И даже не мечтала о таком!
– Я выбирал между двумя камнями, – в свою очередь признался ей Тимур. – Между этим и зеленым дёмиком. Но тот ноль восемь карат. Для девушек важен размер, не так ли? Ну я и выбрал то, что покрупнее.
– И правильно сделал! – проговорила Валя весело.
Сели за стол. Тимур стал уплетать еду за обе щеки. Именинница только и успевала накладывать в его тарелку один салат, другой, курицу, колбаску. Он жевал, почавкивая, и неустанно повторял: какая вкуснотища! Ужин как в ресторане!
Валя с нежностью смотрела на него и думала: бедный Тимурка, питается абы чем, нужно его подкармливать. Что ей стоит сварить ему кастрюлю супа? Ее хватит на три-четыре дня. Или нажарить котлет, чтобы он носил их на работу и ел в обед нормальную еду, а не сосиски из не пойми чего. Вкалывает ведь мужик, откуда силы брать?
Сама она немного съела, так как в обед отпраздновала с тетей Лилей. Та ей подарила тысячу рублей, хоть Валя и сказала, мол, не нужно никаких подарков, я живу в твоей квартире, за что тебе огромное спасибо.
Именинница вконец расслабилась от игристого вина; она забралась с ногами на диван и откинулась на спинку, в одной руке держа бокал, в другой – коробочку с топазолитом.
– Какая красота, нет слов! Жалко, моя лупа осталась на карьере. А твоя, Тимурка, далеко?
– Блин, в гараже… Там же, где ограночный станок.
– Ладно, еще успею рассмотреть. Теперь найти бы ювелира… – задумалась она, примерно представляя, каким будет украшение.
– Я знаю одного. Хороший мой знакомый, живет под Екэбэ. Давай я перетру с ним завтра? – вызвался Тимур. – Номер его есть. Если дизайн нешибко сложный, то он возьмется. Что ты хочешь: подвеску или кольцо?
– Кольцо.
Геологиня положила самоцвет на средний палец и принялась им аккуратно двигать: коньячную глубину озарили красные и золотые всполохи – невероятная дисперсия! Яркий блеск передался ее глазам.
– Дизайн самый простой, классический, – сказала Валя. – Полоска золота и крапановая закрепка. Ну знаешь, как в помолвочных кольцах с бриллиантами? – на что Тимур кивнул. – Просто сам камень настолько выразительный, что особых ухищрений здесь не требуется.
– Понял. А какая проба? Размер кольца?
– Размер шестнадцать с половиной. Золото желтое, проба, если можно, семьсот пятидесятая – камню под стать. И спроси, сколько будет стоить.
– Понял, хорошо.
Валя смотрела на него, не отрываясь, и чувствовала, как ее глаза снова наполняются слезами.
– Тимур, огромное тебе спасибо! Никто мне не дарил таких подарков! Даже близко…
Похоже, Тимур и сам был тронут ее искренностью, детским проявлением радости и чистыми слезами благодарности. Вместо слов он подался вперед, прижал ее к груди.
…А за окном валил пушистый белый снег. Уральскую тайгу заметало. Малахитница прохаживалась одной ей известными тропинками и заботливо укрывала невесомым мягким одеялом свои роскошные погреба. Земля зеленого льда и огня погружалась в зимний сон.
Валя попивала чай и задумчиво водила пальцем по перьевидному узору на стекле. Вдруг скрипнула дверь; кто-то переступил порог и громко топнул пару раз, отряхивая валенки от снега.
В балке показался краснощекий Михаил Андреевич. Мех на его капюшоне заиндевел.
– У-у-ух! Ну и мороз! – выдохнул начальник, потирая замерзшие руки и ища глазами свою кружку.
Пока он заваривал горячий кофе, Валя набиралась смелости, чтобы задать волнующий ее вопрос.
– Михаил Андреич, я всё закончила, – сказала та. – Что делать дальше?
Он обернулся к заставленному коробками стеллажу и принял задумчивую позу.
– Так-с, так-с… Какой сегодня день, число?
– Среда, семнадцатое.
