Но это не касалось дня рождения, когда было справедливо полностью купить продукты за свой счет. Чей праздник, тот и проставляется, о чем она ясно дала понять Тимуру. Озвучила примерное меню, которое включало куриное филе, запеченное под сырной шубкой, два вида салатов, греческий и цезарь с креветками, пиццу с ветчиной и грибами, сырно-колбасную нарезку, игристое вино «Мартини Асти», коньяк или водку в зависимости от того, что пожелает пить ее мужчина.
Тот рефлекторно облизнулся при перечислении всех блюд. Он привык питаться полуфабрикатами из вухлинской кулинарии, а если и готовил сам, то что-то очень незатейливое вроде жареной картошки или супа, в котором плавали огромные куски наспех нарезанного мяса и овощей. Не в обиду ему сказано, но у Тимура получалась грубая мужицкая стряпня. Что отнюдь не недостаток: вот Валя, например, не представляла, как перебирать автомобильный двигатель…
Теперь же, когда сердечный друг был в курсе всех ее приготовлений, Валя ждала особенный подарок. Конечно же, она ни словом не обмолвилась, ведь побоялась показаться меркантильной, но, встречаясь с хитником, что уж греха таить, хотела получить хоть маленький, но природный демантоид. Пусть весом полкарата, но настоящий уральский самоцвет.
Она подумала: «Мы столько вечеров проговорили о камнях. Как нас увлекали эти разговоры, какие вызывали в нас эмоции! Тимур неглупый и сам прекрасно понимает: лучший подарок для геологини – это драгоценный камень».
В лучах декабрьского солнца карьер искрился, словно посыпанный алмазной крошкой. Но настоящие сокровища таились в его недрах. Там, под слоем снега, загадочно сверкали демантоиды, топазолиты, надежно спрятанные Малахитницей, скованные ледяными жилами. Поиски этих красавцев велись круглогодично и не прекращались даже в самые морозные дни.
Вале повезло: она магнитила в натопленном балке. Так что Тимур мог не беспокоиться о ее попе: та была в тепле.
Волноваться следовало о другом. Через две недели закончится магнитная сепарация и Валю ждет работа с микроскопом. Создадут ли ей условия на карьере или предложат перебраться в кабинет? Начальник до сих пор не дал ответ.
Ей же, признаться честно, не хотелось переезжать в Екатеринбург и забивать голову ненужными проблемами: искать жилье, тратиться на съем, питание, проезд. Здесь-то она пять дней на всем готовеньком. А рядом Вухла, где у нее парень, личная жизнь. Хоть она с ним видится по выходным и так же продолжит кататься к нему из Екатеринбурга, Валя боялась, что расстояние их отдалит и тонкие связующие ниточки порвутся. Сейчас Тимур привозит ее и отвозит. Проявляя заботу, привязывается к ней. А если он вдруг перестанет это делать, максимум будет встречать ее с вокзала, не поменяется ли что-то в отношениях?
Вот это и пугало.
Пока начальство не знало, куда ее определить, а сама она не заикалась. Впереди паровоза тоже не бежала, сдавала свою норму – 72 пробы за неделю. Подумала: зачем играть в стахановца, если это лишь приблизит неотвратимый переезд? К тому же нет смысла снимать квартиру в эту пору. Предновогодняя суматоха, впереди десять январских дней; зачем платить за целый месяц, если в праздники она там не покажется?
Еще сказалась некоторая обида на компанию «Демур». В чем дело? А дело было в следующем.
Антон Садырин пообещал зарплату в тридцать пять тысяч, но по факту Вале выплатили двадцать шесть с копейками. Она устроилась шестого октября и отработала неполный месяц, поэтому ждала, что в первый раз получит меньше – но не настолько же. И как стало ясно из расчетного листка, директор назвал ей грязную зарплату. А чистая, с вычетом налога, составит тридцать тысяч рублей.
Валя, сменившая несколько шарашкиных конторок, ничуть не удивилась и не расстроилась так сильно, как могла бы. Просто убедилась лишний раз: не верь в заманчивую цифру и сразу вычитай тринадцать процентов, тогда получишь что-то, больше похожее на правду. Но осадок у нее остался.
Она решила не ругаться из-за денег. В целом-то ее здесь все устраивало. Да и куда идти зимой, кто ей предложит больше? Из всех возможных вариантов это место было лучшим. Приходилось соглашаться на такие условия.
Наконец-то получив из Красноярска трудовую книжку, Гордеева передала ее через Козлова в отдел кадров. С декабря ее оформили в постоянный штат.
Иногда она посматривала из теплого балка на окутанных морозной дымкой рабочих и спрашивала себя: сколько же им платят? Если ей, специалисту с образованием, тридцать тысяч, то им – по двадцать пять? Глядя на них, Вале становилось стыдно жаловаться на свою зарплату. Бедные, пытаясь как-то согреться, они пританцовывали у заиндевевшего экскаватора. Благо работали не целый день, а с девяти до четырех, так как светало поздно, а темнело рано.
Чтобы чем-то занять эти нескончаемо длинные вечера, Валя шла на кухню и присоединялась к картежникам. Обычно играли Батырбек, Василий, повар Алик-джан, Леха-экскаваторщик и Жека-камазист. Они сразу приняли ее в свой круг.
