Карл Хендрикс отбывал двенадцатый год из пятнадцатилетнего срока заключения. Ему дважды отказывали в условно-досрочном освобождении - в первый раз за физическое насилие над тюремным охранником, во второй - за то, что он заколол другого заключённого вилкой. Ему было не больше пятидесяти трёх-четырёх, но в шесть тридцать вечера того понедельника, когда он, шаркая, вошёл в комнату, где его ждали Дженеро и Паркер, он выглядел как старик.
«К чему это?» - спросил он.
«Ваша сестра была убита», - вкрадчиво сказал ему Паркер.
«Да?» - сказал Хендрикс.
Казалось, он лишь слегка заинтересовался.
«Когда вы видели её в последний раз?» - спросил Дженеро.
«Это было бы настоящим чудом, если бы я это сделал, не так ли?» - сказал Хендрикс. «Однако я сижу здесь в смятении.»
«Мы задаёмся вопросом, кто это сделал», - сказал Паркер.
«Какая разница?»
«Мы хотим знать.»
«Я не знаю.»
«Когда вы видели её в последний раз?»
«Она приехала на мой сорок пятый день рождения. Принесла мне торт со свечами. Внутри торта не было напильника, как ни жаль.»
Иногда в тюрьме у человека развивается чувство саркастического юмора. Иногда юмор был смешным.
«Когда это было, Карл?»
«Девять лет назад. Я тогда только начал отбывать наказание.»
«В тюрьме все отбывали наказание. Никто никогда не совершал преступления, за которое его осудили. Никто.»
«Девять лет назад», - сказал Дженеро и кивнул, обдумывая сказанное.
Вряд ли Алисия Хендрикс упоминала о том, что девять лет назад за ней кто-то следил. Девять лет - большой срок для слежки за кем-то. Девять лет – то, что можно было бы назвать «целеустремлённым преследованием». Но, на всякий случай, Дженеро спросил.
«Она упоминала, что за ней кто-то следил?»
Хендрикс уставился на него безучастным взглядом.
«Что какой-то лысый парень преследует её?»
«Нет», - сказал Хендрикс и недоумённо покачал головой. «И поэтому вы проделали весь этот путь? Потому что какой-то лысый парень преследовал её?»
«Мы проделали весь этот путь, потому что вашу сестру убили», - сказал Паркер.
«Удивительно, что кто-то не убил её давным-давно», - сказал Хендрикс.
«О?»
«Друзья, которые у неё были. Компания, с которой он якшалась.»
«Что за компания?»
«Половина из них должна сидеть здесь и отбывать пожизненный срок.»
«О?»
«На самом деле, её первый муж отсидел, но не здесь.»
«Муж? Мы полагали, что она незамужняя.»
«Дважды была замужем», - сказал Хендрикс. «Оба раза неудачно.»
«Вернулась к использованию своей девичьей фамилии, верно?»
«Ну а разе не так?»
«Расскажите нам об этих парнях.»
«Первый отсидел в Хантсвилле. В одной из тюрем штата.» (
«Это в Техасе?»
«В Техасе, да.»
«Из-за чего?»
«Доставка и продажа кое-чего. Признал вину, отделался двумя годами и штрафом в пять тысяч.»
«Вы когда-нибудь встречали этого удачного дельца?»
«Нет. Алисия рассказала мне о нём.»
«Значит, это должно было произойти не девять лет назад, верно?»
«А?»
«Если в последний раз она приезжала к вам...»
«О. Да.»
«Значит, этот первый муж уже в прошлом, верно?»
«Точно.»
«Когда он отсидел свой срок? До или после того, как Алисия с ним познакомилась?»
«Раньше. К моменту их встречи он уже вышел.»
«Проживал с тех пор здесь?»
«Наверное. Иначе как бы она с ним познакомилась?»
«Это его единственная отсидка? Та, что в Техасе?»
«Насколько я знаю.»
«А как его зовут?»
«Эл Далтон.»
«Эл - от Альберт?»
«Кто, чёрт возьми, знает?»
«А как насчёт второго мужа? На него тоже есть досье?»
«Нет. Почему вы так думаете?»
«Вы сказали, что оба брака были неудачны.»
«Одно никак не связано с другим. Например, я сижу в тюрьме, но я не обязательно неудачник.»
Паркер сочувственно кивнул.
«Но этот второй муж тоже был неудачником, так?»
«В смысле неудачником?» - спросил Дженеро.
«Плохо инвестировал, вроде этого. А ещё он употреблял наркотики.»
«А», - сказал Паркер. «А Алисия?»
«Она баловалась.»
«Ах.»
«Как его зовут? Второго мужа?»
«Рики Монтеро. От Рикардо.»
«Спик (
«Доминиканец.»
«Что за плохие инвестиции?»
«Уточните.»
«Он всё ещё здесь, в этой стране, или вернулся домой?»
«Кто знает? Она развелась с ним, наверное, лет десять-двенадцать назад. Мне он никогда не нравился. Он играл на трубе.»
«Поэтому он вам не нравился?»
«Я ничего не имею против трубачей. Я просто говорю, что он играл на трубе, вот и всё.»
«Так вот в какой плохой компании она ошивалась, верно?» - сказал Дженеро. «Эти два мужа. Эл Далтон и Рики Монтеро.»
«Я не говорил «плохой». Это ваше слово.»
«Вы сказали, что половина её друзей должна сидеть здесь до конца своих дней.»
«Это не делает их плохими.»
«Нет, это делает их хорошими.»
«Я отбываю срок, и я не плохой.»
«Нет, всё, что вы сделали, это зарезали кого-то двенадцать лет назад, а затем зарезали ещё кого-то, прямо здесь, в тюрьме, два года назад.»
