Жан незамедлительно откинул крышку своей шкатулки и начал деловито крутить деревянные ручки, щелкать костяшками и передвигать туда-сюда тонкие деревянные рейки. Охваченный волнением, Локк тоже торопливо принялся за работу, но суетливые попытки угнаться за соперником успехом не увенчались: уже через полминуты Жан объявил:
– Тридцать один полный солар и примерно девять сотых. – От усердия высунув кончик языка, он вычислял еще несколько секунд. – Четыре серебряных волана и два медяка.
– Превосходно, – улыбнулся Цеппи. – Ты, Жан, сегодня заслужил ужин. А тебе, Локк, боюсь, не повезло. Но все равно спасибо за попытку. Можешь посидеть в своей спальне, пока мы ужинаем.
– Что-о? – Кровь прихлынула к щекам мальчика. – Но раньше было по-другому! Вы давали каждому отдельное задание! И вообще я уже сто лет не пользовался чертовой шкатулкой…
– В таком случае, может, еще одну задачу?
– Да!
– Хорошо. Жан, сделай милость, вычисли и ты ответ. Значит, так… По Железному морю идет джерештийский галеон, капитан судна – человек весьма богобоязненный. Каждый час он приказывает матросу бросить в воду пресную лепешку как приношение Ионо. Каждая лепешка весит четырнадцать унций. Следует заметить, наш капитан человек не только богобоязненный, а еще и на редкость педантичный. Лепешки хранятся в сундуках весом по четверти тонны каждый. Корабль находится в плавании ровно неделю. Сколько сундуков открыл капитан? И каков общий вес лепешек, принесенных в дар Повелителю Алчных вод?
Мальчики снова взялись за свои шкатулки, и снова Жан управился первым. Локк, с выступившими бисеринками пота на лбу, все еще лихорадочно возился со своим счетным устройством, когда Жан поднял глаза на священника и сказал:
– Он открыл только один сундук. И израсходовал сто сорок семь фунтов лепешек.
Отец Цеппи тихонько похлопал в ладоши:
– Молодец, Жан. Ты по-прежнему ужинаешь с нами. Ну а ты, Локк… Я тебя кликну, когда нужно будет убрать со стола и помыть посуду.
– Смешно, честное слово! – рассердился Локк. – Он лучше меня умеет обращаться с вычислительной шкатулкой. Вы нарочно подстроили, чтоб я проиграл!
– И верно – смешно. В последнее время ты совсем зазнался, дружок. Ты достиг трудного возраста, когда многие мальчики засовывают свой здравый смысл куда подальше на несколько лет. И наша Сабета тоже такое же проделала, черт возьми. Отчасти поэтому я и отправил ее туда, где она сейчас находится. В любом случае, мне кажется, для человека, носящего на шее метку смерти, ты слишком уж задираешь нос.
Локк покраснел пуще прежнего. Жан украдкой бросил на него взгляд. Кало с Галдо, знавшие про акулий зуб, пристально изучали свои пустые тарелки.
– Жизнь полна трудностей, для решения которых требуются самые разные навыки. Ужели ты полагаешь, что всегда сможешь выбирать для себя лишь посильные задачи? Вот если мне понадобится для дела мальчик, изображающий ученика менялы, как по-твоему, кому из вас двоих я поручу работу – тебе или Жану? Да тут и выбирать не приходится!
– Ну да… я думаю…
– Слишком много о себе ты думаешь. Ты высмеиваешь своего нового товарища из-за того, что его телосложение напоминает мою внушительную стать. – Цеппи похлопал себя по животу и усмехнулся без тени веселости. – А тебе не пришло в голову, что благодаря такой своей фигуре Жан для многих дел подходит гораздо лучше, чем ты? Он выглядит как сын купца, как упитанный аристократ, как полнотелый юный школяр. Его комплекция дает ему не меньше преимуществ, чем тебе – твоя.
– Э-э… пожалуй…
– А если тебе нужны еще какие-то доказательства, что в иных отношениях Жан намного превосходит тебя, я могу велеть ему еще разок задать тебе хорошую трепку.
Локк непроизвольно съежился и попытался раствориться в воздухе. Потерпев неудачу, он удрученно опустил голову.
– Ты меня извини, – подал голос Жан. – Надеюсь, тебе было не очень больно.
– Не стоит извинений, – промямлил Локк. – Мне и впрямь поделом досталось.
– Голодный желудок живо вразумляет неразумных, – ухмыльнулся Цеппи. – Жизненные трудности случайны и непредсказуемы, Локк. Никогда не знаешь заранее, какое именно твое качество или какое свойство твоего товарища поможет тебе преодолеть ту или иную из них. К примеру, поднимите руки те, чья фамилия Санца.
Кало с Галдо подчинились, несколько нерешительно.
– Все, чья фамилия Санца, могут сегодня отужинать с нашим новым братом Жаном Танненом, – возгласил священник.
– Ой, мне нравятся такие примеры! – обрадовался Галдо.
– Всем, чья фамилия Ламора, тоже дозволяется поесть, – продолжал Цеппи, – но сначала они должны подать на стол все блюда и обслужить Жана Таннена.
Локк принялся сновать взад-вперед, красный от смущения, но с облегченным сердцем. На ужин был жареный каплун, фаршированный чесноком и луком, с гарниром из винограда и инжира в горячем винном соусе. Отец Цеппи произнес все положенные молитвенные тосты, посвятив последний «Жану Таннену, который, потеряв одну семью, вскорости обрел другую».
