Любой более или менее хладнокровный человек, само собой, уже через пару секунд пытается стащить с головы «цирюльничий колпак», поэтому изнутри мешок всегда обильно смазывают летучим снотворным зельем, приобретенным у черного аптекаря. Зная крутой нрав телохранителя Сальвары, Локк и Кало потратили почти тридцать крон на вещество, пары́ которого сейчас вдыхал Конте – вдыхал достаточно глубоко, хотелось верить.
Обычному человеку, как правило, хватало одного панического вдоха в плотно затянутом кожаном мешке, чтобы свалиться на месте. Однако, когда Локк бросился вниз по ступенькам, чтобы подхватить бесчувственное тело жертвы, он с удивлением обнаружил, что Конте по-прежнему стоит на ногах, силясь сдернуть «цирюльничий колпак». Он заметно ослаб, да, но все еще оставался в сознании, хотя и явно помутненном. Что ж, быстрый тычок кулаком под дых заставит Конте открыть рот и вдохнуть сонные пары поглубже. Локк подскочил к нему и одной рукой обхватил за шею прямо под «колпаком», готовясь нанести удар. Это едва не испортило все дело.
Конте стремительно вскинул руки, срывая удушающий захват противника, прямо скажем, слабоватый, а в следующую секунду заломил Локку правую руку и яростно ударил раз, другой, третий его самого в живот, прямо под вздох. Боль взорвалась жарким огнем внутри, и Локк кулем осел к ногам своей предполагаемой жертвы. Конте резко вскинул колено, собираясь вышибить противнику зубы через уши, но снотворное зелье, благодарение богам, наконец-то подавило неукротимую волю старого солдата. Колено лишь слегка задело подбородок Локка, зато тяжелый башмак Конте врезался ему в пах. Локк опрокинулся навзничь, крепко ударившись о мраморную ступень затылком (отчасти защищенным толстым капюшоном плаща), и остался лежать там, судорожно хватая ртом воздух и тщетно пытаясь вырвать свою руку из руки Конте, по-прежнему не разжимавшего хватки.
На помощь подоспел Кало. Бросив затяжной шнур, он сбежал вниз и подсечкой сбил Конте со слабеющих ног, одновременно придержав за грудки, чтобы тот произвел поменьше шума при падении. Едва лишь Конте распростерся на лестнице головой вниз, Кало наклонился над ним и довольно безжалостно саданул кулаком в пах, дважды. После первого удара мужчина слабо дернул ногами, а после второго уже не шевельнулся: «цирюльничий колпак» наконец сделал свое дело. Затем Кало кинулся к другу, чтобы помочь ему сесть, но Локк отмахнулся.
– Ты как? – прошептал Кало.
– Как будто рожаю и чертов младенец прорубает себе дорогу топором. – Тяжело дыша, Локк сорвал с лица платок, чтобы не сблевануть прямо в него и не перемазаться так, что уже ничем не скроешь.
Пока Локк пытался справиться с дурнотой и дрожью, Кало присел на корточки около Конте, рывком стянул с него «колпак» и быстро помахал перед собой ладонью, разгоняя приторный запах сонного зелья. Аккуратно свернув кожаный мешок и спрятав обратно под плащ, он перетащил Конте на несколько ступенек вверх.
– Кало… – Локк сдавленно кашлянул. – Мой грим… испорчен?
– Да нет, вроде. Похоже, никаких заметных повреждений Конте тебе не причинил, если, конечно, ты сможешь идти не враскорячку. Подожди здесь минутку.
Кало проворно спустился к подножью лестницы и окинул взглядом обеденную залу. В тусклом свете городских огней, проникавшем в запертые окна, он разглядел длинный стол и стеклянные горки с посудой и разными фарфоровыми безделицами, неразличимыми в полумраке. В зале никого не было, и снизу не доносилось ни звука.
Когда Кало вернулся, Локк уже стоял на четвереньках. Рядом мирно спал Конте, с комичным блаженством на грубом, изрезанном складками лице.
– По пробуждении у него на физиономии появится со-о-овсем другое выражение. – Кало помахал тонким медным кастетом с кожаной подложкой и грациозным движением спрятал его в рукав. – Я прибегнул к помощи маленького друга разбойников, чтобы врезать бедняге покрепче.
– Мне твоего беднягу ни капельки не жаль после того, как он пинком вколотил мне яйца в легкие.
Локк попытался оттолкнуться от ступеньки руками, но не сумел. Кало подхватил товарища под правый локоть и потянул вверх, помогая подняться на колени.
– Ну, по крайней мере, ты отдышался. Идти-то сможешь?
– Ковылять смогу. Внаклонку поначалу. Но через минуту-другую, думаю, уже сумею держаться как ни в чем не бывало. По крайней мере, пока мы здесь.
Кало помог Локку взобраться по лестнице обратно на третий этаж. Оставив друга следить за коридором, он опять спустился и осторожно поволок Конте вверх по ступеням. На самом деле телохранитель Сальвары весил не так уж и много.
Сконфуженный Локк, желая показать, что уже вполне оправился, вынул из-под плаща два мотка прочной веревки, сам связал Конте по рукам и ногам, заткнул ему рот сложенным вчетверо носовым платком, вытащил кинжалы у него из ножен и отдал Кало, который сунул их себе за пояс.
Дверь кабинета по-прежнему стояла распахнутой настежь, и из нее в коридор лился мягкий теплый свет. Дверь же спальни оставалась плотно закрытой.
