– С ними не связывайся ни в коем случае, – однажды сказал Локку отец Цеппи.
– Это еще почему? – удивился Локк, в тогдашние свои тринадцать лет самоуверенный как никогда впоследствии (что говорит о многом).
– Вижу, ты опять пренебрегаешь уроками истории. В ближайшее же время посажу тебя за чтение хроник, – вздохнул священник. – Картенские вольнонаемные маги – единственные чародеи на всем континенте, поскольку они никому больше не позволяют заниматься магическим ремеслом. Всех других магов они либо заставляют вступить в свою гильдию, либо убивают.
– И никто не сопротивляется? Никто не борется с ними, не пытается от них скрыться?
– Конечно, время от времени такие попытки предпринимаются. Но разве могут два, пять, десять магов в бегах тягаться с четырьмя сотнями, в чьем распоряжении целый город-государство? А с чужаками и отступниками картенские вольнонаемные маги расправляются столь жестоко, что капа Барсави рядом с ними выглядит милосердным жрецом Переландро. Они крайне ревнивы, совершенно безжалостны и решительно не терпят соперничества. Они владеют исключительным правом на занятия магией. Ни один человек не осмелится дать пристанище чародею, неугодному картенским магам. Ни один, будь он даже самим королем Семи Сущностей.
– Странно, что они продолжают называть себя
– Из ложной скромности. Думаю, это их забавляет. На самом деле они устанавливают такие дикие цены на свои услуги, что речь уже идет не о столько наемной работе, сколько о жестоком насмехательстве над заказчиком за его же счет.
– Дикие цены?
– Новичок берет пятьсот крон в день. А опытный чародей обойдется в тысячу. О ранге мага свидетельствует татуировка на левой руке. Чем больше черных линий вытатуировано у него вокруг запястья, тем почтительнее следует с ним обходиться.
– Тысяча крон в день?
– Теперь ты понимаешь, почему картенские маги не служат на постоянной основе при каждом дворе, у каждого аристократа и бездарного военачальника, не знающего деньгам счета. Даже в военное время и в годину бедствий их нанимают лишь на очень короткий срок. Но если уж на твоем пути встретился картенский маг, будь уверен: заказчик платит ему за очень серьезную, деятельную работу.
– Откуда они вообще взялись?
– Из Картена.
– Ха-ха. Я про гильдию. Про исключительное право.
– Ну, это проще простого. Однажды ночью некий могущественный чародей стучится в дверь другого, не столь могущественного. «Я основываю гильдию магов, – говорит он. – Присоединяйся ко мне, или я тебя уничтожу на месте, мокрого пятна не останется». И второй чародей, ясное дело, отвечает…
– Ах, я всю жизнь мечтал вступить в гильдию!
– Совершенно верно. Затем они вдвоем идут к третьему магу и говорят: «Вступай в гильдию – или сражайся с нами обоими, один против двоих, здесь и сейчас!» Так повторяется много-много раз, и наконец в дверь последнего независимого мага стучатся триста или четыреста членов гильдии, а все ответившие отказом благополучно пребывают в мире ином.
– Но у них наверняка есть какие-то слабые места.
– Конечно есть. Они смертные люди, как мы с тобой. Они едят и срут, стареют и умирают. Но они что шершни треклятые: тронешь одного – остальные налетят всем скопом и понаделают в тебе дырок. Да помогут Тринадцать тому, кто убьет вольнонаемного мага, случайно или умышленно!
– А что?
– Таково старейшее правило гильдии, правило без исключений: убьешь мага – все до единого члены гильдии бросят свои дела, чтобы отомстить. Они найдут тебя, как ни скрывайся, из-под земли достанут. Убьют твоих друзей, твою семью, твоих знакомых. Сожгут твой дом. Уничтожат все, когда-либо созданное твоими руками. Они позволят тебе умереть лишь тогда, когда ты будешь знать, что весь твой род истреблен целиком и полностью.
– Значит, противостоять картенским магам вообще не дозволено?
– О, никто тебе не запрещает. Ты можешь попытаться дать отпор, коли вдруг один из них на тебя ополчится. Но если ты порешишь мага… честное слово, оно того не стоит. Лучше уж наложить на себя руки – тогда, по крайней мере, они не поубивают всех твоих родных и близких.
– Ничего себе!
– Да, – кивнул Цеппи. – Магия, конечно, сама по себе штука жутковатая, но страшны картенские маги прежде всего своей лютой жестокостью. Вот почему при встрече с одним из них ты должен кланяться, расшаркиваться и рассыпаться в любезностях, не забывая после каждого слова прибавлять «сударь» или «сударыня».
– Славная у тебя птичка, паскуда, – сказал Локк.
Вольнонаемный маг холодно смотрел на него в некотором замешательстве.
– Значит, это по твоей милости никто не может поймать твоего хозяина. По твоей милости никто из Полных Крон не помнит, где был и что делал в ту ночь, когда Длинного Тессо пригвоздили к стене.
Сокол пронзительно крикнул, и Локк невольно отшатнулся, пораженный яростью птицы. То был не обычный крик встревоженной твари, но полный злобы вопль, обращенный, казалось, непосредственно к нему, Локку.
– Моей подруге не нравится твой тон, – произнес Сокольник. – А я всегда полагаюсь на ее мнение. На твоем месте я бы следил за языком.
