– Я зачем-то нужен твоему хозяину, а следовательно, должен сохранять дееспособность, – ответил Локк. – А следовательно, каким тоном я разговариваю с его картенскими холуями, не имеет ни малейшего значения. Среди убитых тобой гаррист были мои друзья. По твоей милости меня, черт возьми, женить собираются! Так что жри пеньку и сри веревкой, любезный.
Со свирепым клекотом соколиха сорвалась с перчатки хозяина. Локк успел заслонить лицо согнутой левой рукой, и птица с налету в нее врезалась, вцепилась острыми когтями в рукав камзола, распарывая плотную ткань, и бешено забила крыльями, стараясь удержаться на месте. Локк заорал и занес правый кулак, чтобы ударить злобную пернатую тварь.
– Ударишь – прощайся с жизнью, – сказал Сокольник. – Посмотри повнимательнее на коготки моей подруги.
Стиснув зубы от боли, Локк пригляделся. Задние когти соколихи больше походили на гладкие изогнутые шипы с остриями тоньше иглы. На голенях прямо над ними находились какие-то пульсирующие мешочки, показавшиеся странными даже Локку, совершенно не разбиравшемуся в охотничьих птицах.
– Вестриса – скорпионий сокол, – пояснил Серый король. – Гибрид, созданный средствами алхимии и магии. Один из многих, сотворенных картенскими магами забавы ради. У нашей птички не просто когти, а ядовитые жала. Если она по-настоящему на тебя разозлится, ты и десяти шагов не успеешь сделать, как упадешь замертво.
С руки Локка закапала кровь, он застонал от боли. Соколиха щелкнула на него клювом, явно забавляясь.
– Мы здесь все взрослые, и люди, и птицы, верно? – продолжал Серый король. – Дееспособность – понятие относительное, дорогой Локк. Мне бы очень не хотелось еще раз показывать тебе, насколько оно относительное.
– Приношу свои извинения, – с трудом проговорил Локк сквозь стиснутые зубы. – Вестриса – замечательная птаха, обладающая незаурядным даром убеждения.
Сокольник ничего не сказал, но соколиха выдернула когти из руки Локка, опять вскрикнувшего от острой боли, перелетела обратно на перчатку своего хозяина и снова вперила в Локка неподвижный взгляд. Локк вцепился в окровавленный рукав, осторожно потер раны под ним.
– Говорил же я тебе, Сокольник. – Серый король лучезарно улыбнулся Локку. – Наш Шип быстро восстанавливает самообладание в любых обстоятельствах. Еще две минуты назад он ничего не соображал от страха. А сейчас уже оскорбляет нас и наверняка прикидывает, как бы выбраться из неприятного положения.
– Я не понимаю, почему вы продолжаете называть меня Шипом, – упорствовал Локк.
– Да все ты понимаешь. Сейчас послушай меня внимательно, Локк. Дважды повторять не буду. Мне известно о твоей норе под храмом Переландро. О твоем хранилище. О твоем богатстве. Я знаю, что ты никогда не ходишь по ночам на кражи, а только прикидываешься мелким домушником перед Путными людьми. Знаю, что ты, в нарушение Тайного уговора, хитроумно облапошиваешь каморрских аристократов, и знаю, что ты очень хорош в своем деле. Я знаю, что не ты распустил слухи про Каморрского Шипа, но мы с тобой оба знаем, что порождены они твоими подвигами. И наконец, я знаю, что капа Барсави самым занимательным образом расправится с тобой и остальными Благородными Канальями, если вдруг проведает обо всем, что известно мне.
– Да бросьте, – сказал Локк. – Вы не в том положении, чтобы мило нашептывать капе на ухо и рассчитывать на полное доверие.
– Так нашептывать буду не я, – усмехнулся Серый король. – Это сделают мои люди из ближайшего окружения капы, если ты не справишься с делом, которое я тебе поручу. Полагаю, я все внятно объяснил?
Несколько секунд Локк молча смотрел на него, потом со вздохом уселся верхом на стул, положив пораненную руку на спинку.
– Я вас понял. А что взамен?
– Взамен я обещаю, что капа Барсави никогда не узнает о ловко налаженной двойной жизни, которую ведете ты и твои товарищи.
– Вот, значит, как, – медленно проговорил Локк.
– Я только на моего мага расходов не жалею, а вообще я человек очень бережливый. – Серый король вышел из-за питейной стойки и сложил руки на груди. – В качестве платы за услуги получишь свою жизнь, а не деньги.
– И что от меня требуется?
– Самый обычный обман. Мне надо, чтобы ты стал мною.
– Я… э-э… не понял.
– Мне пришло время выйти из тени. Нам с Барсави нужно поговорить один на один. В ближайшее время я выманю капу из Плавучей Могилы, чтобы тайно с ним встретиться.
– Ничего не выйдет, даже не надейтесь.
– Не надо меня недооценивать. Все нынешние неприятности Барсави – моих рук дело. Уж поверь, я сумею выманить капу из его сырой крепости. Но вот разговаривать он будет не со мной, а с тобой. С Каморрским Шипом. С величайшим актером из всех, что когда-либо рождались в этом городе. Ты выступишь в роли меня. Один вечер. Блестящее представление.
– Представление по королевскому указу. Но зачем такие сложности?
– Во время вашей встречи мне нужно будет находиться в другом месте. Переговоры с капой – лишь часть более обширного плана.
– Но капа Барсави и все его окружение хорошо меня знают.
