– Жан Таннен цел и невредим, как вам хорошо известно, – ответил незнакомец. – Да уж, хотелось бы мне посмотреть, как вы заявились в кабинет дона Сальвары, в черном плаще, размахивая бумажником с фальшивым значком тайного сыска. И уничтожили в бедняге веру в Лукаса Фервайта – подобно тому, как отец ласково объясняет своим простодушным детям, что на самом деле Святого Дарителя не существует. Вы настоящий артист, господин Шип!
– Говорю же вам, меня зовут Лукас, Лукас Фервайт, и я…
– Если вы еще раз повторите, что вас зовут Лукас Фервайт, я прострелю вам левое плечо. Убивать вас я не собираюсь, просто осложню жизнь. Славная сквозная дыра. Возможно, перебитая кость. Ваш превосходный наряд испорчен, ваш чудесный пергамент залит кровью. Служащие Мераджо с интересом послушают ваши объяснения. Векселя в бурых пятнах крови, знаете ли, привлекают повышенное внимание.
Локк молчал.
– Нет, Локк, так тоже не пойдет. Безусловно, вы уже поняли, что я не человек Барсави.
«Святые Тринадцать! – подумал Локк. – Где же я допустил ошибку, черт возьми?» Если незнакомец говорил правду, если он действительно не работал на капу, оставалось предположить одно: Локк имел дело с настоящим Пауком. С настоящими Полуночниками. Неужели в Тайном сыске стало известно о фальшивом значке? Неужели талишемский мастер поддельных дел донес на Локка ради дополнительной наживы? Другого объяснения быть не могло.
– Встаньте и повернитесь. Медленно.
Локк подчинился – и чуть было не вскрикнул от удивления.
За столом перед ним сидел мужчина неопределенного возраста, от тридцати до пятидесяти, высокий и поджарый, с сединой на висках. Обличьем чистокровный каморрец: загорелая оливковая кожа, высокий лоб, резко очерченные скулы, длинный острый нос.
Он был в сером кожаном дублете, надетом поверх серой шелковой сорочки, сером плаще с капюшоном и серых же лайковых фехтовальных перчатках, разношенных и потертых. У него были холодные, цепкие глаза охотника. Оранжевый свет фонаря отражался в черных зрачках, и на мгновение Локку показалось, будто он видит внутренний темный огонь, горящий в глубине глаз, а не обычные блики света. Он невольно содрогнулся… Весь этот серый цвет…
– Вы… – прошептал он уже без акцента Лукаса Фервайта.
– Собственной персоной, – подтвердил Серый король. – Сам я нахожу этот наряд нелепым в своей театральности, но без него не обойтись. Уж кто-кто, а вы-то прекрасно понимаете такие вещи, господин Шип.
– Ума не приложу, почему вы продолжаете меня так называть. – Локк незаметно переступил с ноги на ногу, принимая стойку поустойчивее и чувствуя успокаивающую тяжесть стилета, спрятанного в другом рукаве. – И я что-то не вижу арбалета, упомянутого вами.
– Я же сказал: он нацелен вам в спину.
С едва заметной насмешливой улыбкой Серый король махнул рукой в сторону дальней стены. Локк осторожно обернулся…
Там стоял человек – стоял ровно на том месте, куда Локк смотрел всего минуту назад. Широкоплечий мужчина в плаще с капюшоном лениво прислонялся к стене, держа на сгибе локтя взведенный уличный арбалет, небрежно направленный на Локка.
– Я… – Локк снова повернулся к Серому королю, но тот уже не сидел за столом, а стоял за пустой питейной стойкой, в доброй дюжине футов слева от Локка; фонарь остался на прежнем месте, и в его свете было видно, что мужчина ухмыляется. – Но это невозможно!
– Очень даже возможно, господин Шип. Сами подумайте. На самом деле количество возможностей ничтожно мало.
Серый король плавно повел перед собой ладонью, словно стирая пыль с незримого оконного стекла. Локк оглянулся и обнаружил, что человек с арбалетом опять исчез.
– Черт меня задери! – ахнул он. – Вы – вольнонаемный маг!
– Вовсе нет. Я не имею такого преимущества, как и вы. Но я держу у себя на службе вольнонаемного мага. – Он указал пальцем на стол, за которым сидел немногим раньше.
Теперь там сидел худощавый молодой мужчина не старше тридцати лет, причем в такой спокойной, непринужденной позе, будто расположился за столом довольно давно. Его щеки и подбородок покрывал тонкий пушок, но надо лбом уже обозначились залысины. В глаза у него блестели насмешливые искорки, и весь облик дышал властной самонадеянностью, от природы присущей почти всем особам голубых кровей.
Одет он был в безупречно скроенный серый камзол с ярко-красными шелковыми обшлагами. На левом запястье темнела татуировка в виде трех параллельных линий. А на правой руке, облаченной в грубую кожаную перчатку, сидел свирепейший охотничий сокол, который смотрел на Локка так, будто тот был ничтожной полевой мышью, страдающей манией величия. Неподвижные золотые глаза с крохотными черными зрачками, крючковатый клюв кинжальной остроты. Серо-коричневые крылья плотно сложены, а когти… какие-то странные – что передние, что задние, непомерно длинные и толстые.
– Мой ближайший помощник, Сокольник, – произнес Серый король. – Картенский вольнонаемный маг. Мой личный маг. Своего рода ключ, открывающий для меня двери возможностей. А теперь, когда мы вам должным порядком представились, давайте поговорим о том, что мне от вас нужно.
