Необозримая толпа мертвецов и духов молчаливо следовала за людьми. Мера должна была разорвать обережный круг, чтобы нежить смогла зайти внутрь. Пока все заняты обороной главных ворот, упыри займут улицы города.
Мера влетела через разбитое окно в свои покои и обернулась человеком. Здесь все осталось почти нетронутым, только на месте тел и луж крови остались четыре темных пятна. Кровь пропитала половицы, ее уже не оттереть мокрой тряпкой.
Первым делом Мера нашла на столе ножницы, резанула по ладони и окропила кровью двор через окно. В городе, внутри защитного круга, тоже обитала нечисть — слабая, задобренная людьми. Но и ее Мера могла подчинить своей воле, заставить исполнять приказы.
Она нащупала колдовской силой мар — духов, что питаются кошмарами, — и приказала им. Убить мары не смогут. Но достаточно будет просто задержать во сне тех, кого ищет Мера, пока она сама за ними не придет.
Сквозняк коснулся голой кожи, заставив поежится. Выстуженные покои с давно потухшей жаровней и холодным полом казались неприветливыми, словно даже родной дом не хотел ее принимать. Мера быстро отыскала в сундуках рубаху и шаровары, надела сверху любимый кафтан, который перешивала ночами, потому что не могла показаться на людях в мужском, более удобном. Теперь совсем не имело значения, что о ней подумают люди — и так уже подумали самое худшее.
Из отдельного сундука достала мягкие сафьяновые сапожки и заплела свободную косу. Подумала, не надеть ли венец, или серьги, или ещё какие украшения. Почему-то вдруг так захотелось почувствовать себя обычной.
Ночь длинная. Времени было предостаточно, чтобы в последний раз насладиться теми мелочами, которые в прежние времена составляли ее жизнь.
Скоро послышался далёкий утробный рев, а за ним и грохот, разбудивший, наверно, всю округу. Остатки дружины выбежали, сонные, из гридницы и поспешили к воротам по зову рога.
Пока леший атаковал стену, Мера перебирала в темноте остатки жемчужных ожерелий, кованые рясны и расшитые камнями накосники. Вспоминала, как просила Ратмира обменять украшения на защитные обряды и роспись обережными символами. Тогда она и подумать не могла, что сама приведет в город нечисть, нарушит защитный круг. Сама навлечет на людей ту беду, от которой пыталась защитить.
Что-то дрогнуло внутри, зашевелилось какое-то сомнение. Всего на миг Мера почти пожалела о том, что не ушла, когда был такой шанс. Но миг прошел — а вместе с ним и сомнения. Есть поступки, которые нельзя прощать, и долги, которые нужно исполнять во что бы то ни стало.
Мера бесшумно спустилась вниз, прокралась через двор и вышла на дорогу, что вела к малым воротам. Темень стояла такая, что вряд ли ее кто заметил бы и в пяти шагах перед собой.
По пустым и тихим улицам она быстро добралась до другой части города. Люди, напуганные грохотом и слухами о хладной рати колдуньи, прятались по избам, под защитой воткнутых в окна и пороги колючих растений — ежевики, шиповника или чертополоха — и жгли обережные травы в надежде, что они смогут отогнать беду. А дружина и городское ополчение поднялись по сигналу рога на стену, чтобы усилить оборону. Скоро ли они поймут, что леший не собирается нападать всерьез?
Мера притаилась за углом ближайшей к воротам избы и огляделась. Внизу у ворот осталась дежурить стража — четверо, но все в доспехах и со шлемами, в руках тяжёлые рогатины и мечи в ножнах. Наверху, в надвратной башне, тоже наверняка остались дозорные. А по ту сторону стены уже ждали молчаливые мертвецы и нечисть.
Только эти люди сейчас стояли между Мерой и взятием города под контроль. Она глубоко вздохнула и громко произнесла:
— Сложите оружие и останетесь живы.
Стражи тут же напряглись, ощетинились оружием и слепо пригляделись к тьме, из которой слышался голос Меры.
— Колдунья, — сквозь зубы процедил кто-то, а другой зашептал:
— Что делать-то, мужики?..
— Делай свое дело! — рявкнул третий, явно стараясь храбриться.
Но Мера чуяла их страх.
Рогатины никто не опустил. Воины выстроились полукругом перед воротами и медленно двинулись в ее сторону.
Мера закрыла глаза.
А когда открыла — это уже были глаза ночницы. Ее хищная улыбка расплылась по холодному лицу Меры. Слабое человеческое тело наполнилось силой, когда нечисть полностью обрела над ним власть.
Воины приблизились ещё на шаг, шаря взглядами по тьме перед собой. Колдунья пригнулась и резко метнулась вперёд, прямо под копьё. Сбила с ног воина, тот выронил оружие и они вместе покатились по земле. Противник не успел даже осознать, что происходит, как ночница выхватила меч из ножен на поясе и с силой вогнала его сквозь кольчугу в грудь, пригвоздив к месту. Противник вскрикнул, задёргался, попытался схватить рукоять и вытащить меч, но колдунья больше не обращала на него внимания.