Он двинулся в сторону, указанную Мерой. Следовало обойти стену по широкой дуге, держаться кромки леса, чтобы не попасть под стрелы и оставаться невидимыми для дозорных как можно дольше. Упыри молча потянулись следом. Только снег хрустел под их ногами и скрипели иногда старые кости.
Ратмир поравнялся с Ингваром и вновь заговорил:
— Да, но они ведь тоже охраняются. Дозорных на стене сейчас в разы больше.
— Не бойся, Мера может постоять за себя.
— Любит же она все решать в одиночку… — Парень с досадой вздохнул, помолчал немного, но, видно, разговоры помогали ему справится с напряжением: — Так значит, ты и с секирой управляться умеешь?
Ингвару же, наоборот, легче было молчать, чтобы ничто не отвлекало от мыслей о грядущем. Однако он терпеливо ответил:
— Лучший способ почтить память павшего товарища — искупать его оружие в крови врагов.
— Враги… снова. Когда же все это закончится…
Ингвар и сам не раз задавался этим вопросом. Ответа не было, и завершение конфликта все ещё казалось недосягаемо далеко.
— Мера верит в мир между нашими народами, но она одна не сможет изменить чужие убеждения, когда ваша власть лишь разжигает ненависть.
Скрипы, треск и ритмичный грохот все приближались, а за деревьями уже виднелись два огромных жёлтых глаза, горящих злобой и неутолимым голодом. Леший несся вперёд, сметая на своем пути низкие ветки и тонкие стволы. Вот, наконец, его громадная фигура с раскидистыми рогами и мощными лапами показалась на открытом пространстве. Нечисть поднялась на задние лапы, вытянулась во весь рост и заревела, запрокинув голову. Рев этот разнёсся над всем холмом, над городом и посадом, ворвался в каждую избу и в каждую голову. Хоть не было слов в этой дикой смеси волчьего воя, рева медведя, грохота надвигающейся бури, но каждый, кто слышал его, понимал — это идёт смерть.
Ингвар видел, как одно за другим зажигались окна в избах посада и как все больше людей поднимались на стену с волнением и криками, чтобы заглянуть за ее край и увидеть силу Меры, ее гнев, который для многих из них обернется погибелью.
Кто-то поджёг первую стрелу и пустил ее в сторону лешего. Та просвистела дугой во тьме, оставляя за собой яркий хвост, упала в снег и тут же потухла, не преодолев и половины пути до границы леса.
Леший вновь опустился на землю, а за его спиной к лесной кромке уже стянулась нечисть. Десятки, сотни глаз светились во мгле желтыми огнями, а кроме них ничего было не разглядеть, и казалось, что огни просто парят в воздухе на разной высоте. Часть из них постепенно вклинилась в строй мертвецов, потянулась за людьми, а часть приблизилась к незримой линии, обозначающей дальность полета стрелы. В безопасности, где их никто не мог достать.
Леший схватил одно из сломанных им деревьев, в пару взмахов оборвал ветки, приблизился насколько возможно и швырнул ствол в крепость. Воины хлынули в стороны или попытались пригнуться. Дерево с оглушительным треском врезалось в стену, смело часть парапета и нескольких воинов, что не успели отбежать, а потом с не меньшим грохотом обрушилось вниз на другой стороне. Раздались надсадные крики и почти сразу зазвучал рог, созывая людей к воротам. На стене началась сумятица, кто-то оттаскивал раненых, кто-то готовил стрелы, кто-то тушил угли, что расплескалась из сбитой жаровни. Подумалось, будет чудом, если стена так и не загорится этой ночью.
С неповрежденного участка стены посыпались горящие стрелы. Точно огненный дождь они пронзали ночную тьму, но бессмысленно гасли в снегу, не долетая до нечисти всего каких-то пяти шагов. Нечисть — всевозможные духи, похожие на людей и непохожие — заливались хохотом, рычали и свистели в ответ. Мороз бежал по коже от их голосов. А леший тем временем выломал новое дерево, швырнул его о ворота крепости. Полетели обломки и щепки во все стороны. Ворота дрогнули, и башня над ними, казалось, качнулась тоже.
Воины не могли ничего сделать. Их раскаленные клинки были бесполезны на таком расстоянии, стрелы не долетали до врага, а подготовленные бочки со смолой могли скорее навредить городу, чем помочь.
Ещё один ствол ударился в ворота и свалился грудой обломков под стеной. Другой снёс крышу башни, завалив тех, кто прятался внутри. Потребовалось время, чтобы пламя из жаровни охватило наваленные сверху бревна и дранку с крыши. Постепенно, медленно оно разрасталось, жадно пожирало все, что попадалось на пути.
Прежде, чем ворота и нечисть скрылись из виду, Ингвар успел заметить, что леший больше не швыряет бревна. Просто стоит и смотрит. Он будто ждал, пока воины потушат огонь и уберут со стены пострадавших.
Нечисть, что питается болью и смертью, не стала бы ждать. Чувствовалась в этом воля Меры. Ведь этой ночью все происходило лишь по ее приказаниям.
Ратмир вел людей и нежить за собой на достаточном расстоянии от крепости. Они уже зашли на территорию посада и узкими тропами огибали чужие дворы. В окнах изб, затянутых мутным пузырем, виднелись темные силуэты напуганных людей. Те видели за заборами такие же темные фигуры и, должно быть, думали, что нечисть снова заполняет улицы.