Это было малое достижение. А может, и не достижение вовсе — все же, люди растеряны после смерти князя. Едва справили тризну. Они могли бы согласиться с любым решением, ещё и Мера столько раз упомянула отца в своей речи, будто предлагала его в правители. Было бы чем гордиться. Но Мера все же гордилась. Народ склонился перед ней, поклялся ей в верности. Кто знает, много ли стоят их клятвы, однако собственная клятва для нее — не пустой звук.
Сойдя с помоста, княгиня оглядела гридь — вооруженную стражу, что должна была всюду следовать за ней. В мирное время они носили почти одинаковые невзрачные кафтаны до колен безо всякой брони. У некоторых из них за спинами болтались короткие плащи. На поясах — мечи и ножи, а иные держали в руках копья. В их взглядах, обращённых к Мере, застыл вопрос. Они будто ждали чего-то. Ждала и прочая дружина, сгрудившаяся вместе на одной стороне площади.
— Вот, возьми.
Молодой светловолосый гри́дин чуть старше ее самой протягивал тряпицу. Мера глянула на кусок ткани, потом на парня, которого не раз уже видела в компании отца и брата. На его лице — как и на лицах большинства дружинников — красовались свежие царапины и синяки — следы той битвы, из которой он совсем недавно вернулся живым.
Молчание затягивалось.
— Это чтобы рану перевязать, — в некотором смущении пояснил гридин и потянулся к ее руке, с которой все ещё сочилась кровь. — Разрешишь?
— А, это, — протянула Мера. — Пустое. Я и забыла про царапину.
Однако позволила парню перевязать ладонь.
— Негоже проливать понапрасну княжью кровь, — улыбнулся он, а потом посерьёзнел, встал к остальным. — Мы ждём твоего слова, княгиня. Позволишь остаться при тебе и служить так же, как служили твоему отцу?
Так вот чего они все ждут. Как новый правитель, Мера могла распустить старую дружину и собрать новую. Может, когда-нибудь она так и поступит. Но пока у нее не было ни соратников, ни проверенных временем друзей, ни просто надёжных людей, кому бы она безоговорочно доверяла. Были только остатки отцовского наследия.
— Вы все, — начала Мера, медленно обводя взглядом мужчин, — служили моему отцу долгие годы. У меня нет повода сомневаться в вас. Я не стану распускать дружину. Каждый останется на своем месте, если сам того пожелает.
Мужчины склонились почтительно, приложив ладонь к груди, принялись благодарить ее. Мера кивала в знак расположения, а сама думала о том, кому из них следует довериться чуть больше, а кого держать на расстоянии.
Боярин Возгарь откашлялся, а его лицо скривилось так, словно только что он проглотил пуд кислой вишни. Потом начал издалека, глядя на Меру тяжёлым взглядом из-под густых бровей:
— Война на границе забрала сотни мужей — обученных воинов, закалённых в боях. Население княжества знатно сократилось. Ещё и новый правитель, к которому — уж прости мои слова, княгиня — пока не присмотрелись да не притерлись. Как никогда мы уязвимы. Калинову Яру нужен муж в князьях. Такой, чтоб в бой сумел повести.
Они едва вернулись с вече и не успели толком рассесться за длинным столом, как Возгарь тут же заговорил о деле. Иного не стоило и ожидать.
— Мы советуем — но ни в коем случае не настаиваем! — присмотреться к своим, — продолжил Возгарь, как ни в чем не бывало обведя рукой старшую дружину и пустующие ныне места младшей. — Одного из бояр или дворян. Народ земляка лучше примет. Но хорошо и к младшим сыновьям прочих удельных князей приглядеться: так заполучим новых союзников. Пожалуй, это даже и лучше будет. Союзники нам сейчас ой как не помешают!
— Ты прав, конечно, — кротко кивнула Мера. Брови сидящих за столом мужчин взметнулись вверх, выражая удивление. Видно, ждали, что она сразу же начнет своевольничать. — Я уже думала об этом. Нужно выбрать хорошего мужа, союз с которым принесет наибольшую выгоду княжеству. Правильное решение требует времени. Составьте мне список имён, которые, по-вашему, лучше всего подойдут на роль князя.
Это займет их на какое-то время. Рано или поздно придется выбрать, Мера отлично понимала это. Она никогда не сможет командовать войсками так, как это делал ее отец, ведь она женщина. Ее решения, какими бы мудрыми они ни были, всегда будут подвергаться сомнениям, ведь она женщина. Женщинам не доверяют, их не принимают всерьез. А уж женщина без мужчины немногим выше челяди по положению.
Возгарь окинул Меру изучающим взглядом, в котором читалась подозрительность. Жестом подозвал холопа, чтобы тот наполнил чашу некрепким медом, шумно прихлебнул, утер бороду рукавом кафтана.
Старшую дружину составляли бояре и княжьи мужи, каждый из которых имел свою землю и свою дружину, которую мог отправить в битву по собственному разумению, поэтому ссориться с ними Мера не собиралась. В первые дни следовало присмотреться к каждому из них, понять, соперничают ли они между собой за влияние. Если нет — плохо. Проще управлять врагами, которые делают вид, что они друзья, чем сплоченной группой, согласной друг с другом во всем.