Прошло немало времени, прежде чем явились бояре. Все как один мрачные, и даже толстяк Хотен впервые оставил свою снисходительную ухмылку. Покойника к тому времени уже вынесли во двор, и каждый из них внимательно его осмотрел, прежде чем идти в трапезную. Не было особой надежды, что кто-то из них узнает напавшего, а даже если узнает, вряд ли скажет об этом. Однако в тайне Мера надеялась извлечь из этого случая хоть какую-то пользу для себя. Надеялась, что отношение дружины к ней изменится, когда увидят, что она тоже способна убивать.
И теперь они стояли или сидели перед ней, мрачные, обеспокоенные, поглощенные мыслями о том, что это покушение означает для всех. Невиновные, очевидно, решат, что княгиня станет их подозревать. Виновные забеспокоятся, ведь придется думать над новым планом. Но ясно, что спокойной жизни теперь никому не видать, включая саму Меру.
Она внимательно приглядывались к каждому из них, вспоминала их прежние деяния, любые высказывания или косые взгляды. Думала, достаточно ли дерзкими они были, чтобы считаться первым признаком готовящегося предательства. Эти мысли тяготили ее. В душе боролись гнев и неуверенности, нежелание, чтобы домыслы оказались правдой, и желание немедленно применить силу. Но на лице, как обычно, не отражалось ничего.
— Так что произошло? — заговорил Возгарь, нарушив неприятную тишину резким голосом. — Он просто напал — и все? Без объяснений, без повода?
— Да, ночью. Видно, хотел застать врасплох, но я не спала.
— Как тебе удалось убить его? — поинтересовался Хотен, вскинув брови. Конечно, он имел в виду, каким образом хрупкая с виду девушка вроде нее смогла справиться с крепким мужиком в одиночку, но был достаточно сдержан, чтобы не переходить границу. Наверняка не он один предположит, что Мера в эту ночь была не одна.
— Ножницами.
— Невероятно! — похвалил Горазд, но Мера решила оставить его неуклюжую лесть без внимания.
— А сама… не ранена?
— Как видишь. Отец всё-таки кое-чему научил меня. Может, я похожа на него чуть больше, чем вам всем хочется думать.
Мера в упор глянула на Возгаря, припоминая ему недавнюю колкость. Боярин поморщился как от боли в зубах и потупился, но Булат не дал слишком затянуться неловкому молчанию.
— Кто он, уже опознали?
— Нет пока. Но это дело времени.
— Так… и что же теперь?
Мера вновь обвела каждого взглядом. Ничего подозрительного в их поведении не было, и княгиню это злило. Неужели, она так плохо знала своих людей, что не смогла заметить перемены в них? Или, может, ее догадка оказалась не правильной, и предателя следовало искать где-то ещё?
В любом случае, безосновательными обвинениями она разбрасываться не собиралась.
— Виновный мертв, — отмахнулась она и жестом пригласила к столу тех, кто ещё не занял место. — А у нас с вами есть и более важные вопросы.
Только старшая дружина с угрюмой покорностью рассеялась по местам, как двери в трапезную с резким хлопком распахнулись. В проеме застыл боярин Златомир, которого Мера не так давно отправила в поездку по княжествам, чтобы тот выяснил, есть ли шанс вступить в союз с кем-то из соседних князей. Он выглядел слегка растрепанным, шапка сбилась на затылок, взмокшие волосы прилипли ко лбу и щекам, а бурый дорожный кафтан был припорошен хлопьями снега.
— Златомир? Когда это ты вернулся?
Боярин снял шапку и коротко поклонился, а после обратил к Мере обеспокоенный взор.
— Княгиня! Боюсь, я привез плохие вести. Купец Земовит со своим войском подступает к границам княжества.
— Земовит, змей проклятый! Вот уж не думал, что он действительно пойдет на это, — угрюмо покачал головой Булат.
Советники несколько мгновений пораженно глядели друг на друга, на вестника и на Меру, а потом разом заговорили, осыпая Златомира вопросами.
Мера припомнила короткую и отнюдь не приятную встречу с Земовитом, на которой повела себя не слишком сдержанно, и его угрозу, которая скоро забылась на фоне последующих событий. Тут же укорила себя за глупость. Неужели, ее гордыня приведет теперь к новой войне?
— Как только услышал вести, поспешил обратно в Калинов Яр, — продолжал Златомир. — Может, это даст нам лишний день подготовиться к обороне, или к переговорам, уж не знаю. Но слухи ходят такие: будто бы Земовит собрал тысячу ратников, подговорил князей, чтобы те беспрепятственно пропустили его через свои владения, а то и отправили людей ему на подмогу, и он им за это отдаст часть прилегающих земель, когда станет здесь княжить. Уверяет всех, что победа будет лёгкой.
Бояре недовольно загудели. Как бы они ни относились к Мере, но видеть в князьях чужака им хотелось не больше, чем женщину. По крайней мере, она надеялась, что никто не предложит сдаться на милость злопамятного купца.
— А что же другие князья? Удалось хоть кого-то склонить к союзу с нами?