Вот так. Все пируют и веселятся, справляя тризну по сожженным деревням. Так и должно быть. Так правильно.
Мера смотрела на нечисть, на свое мертвое войско — и чувствовала гордость. А жалости не чувствовала совсем. Тот, кто режет случайных людей в отместку за чужую обиду, не достоин жалости. Тот, кто с лёгкостью поднял меч на беззащитную семью ради пары мешков зерна, не достоин жалости.
От войска Земовита остались сущие крохи. Лишь одна группа ещё держала сомкнутые кру́гом щиты. Мера знала, что купец там. Держится пока под защитой своих людей. Во тьме можно было разглядеть тлеющие жерди в их руках, которые кто-то спешно выхватил из огня. Быстро же они сообразили, как следует сражаться.
Леший с диким ревом подступил к ним. Он тоже видел тлеющие головни и бросаться на них не собирался. Помнил, как Мера поранила его прошлой ночью. Гигант пригнулся к земле, склонил голову, направив на людей рога, словно копья. Потом резко сорвался с места и врезался в толпу, вскинул голову, подцепил рогами первый ряд. Щиты разлетелись в стороны, люди попадали, а тех, кому не повезло зацепиться одеждой за рога, подбросило вверх. Послышались крики, треск ломающихся костей, а за ним — сдавленные стоны. Но второй ряд не медля пошел в атаку с выставленными перед собой жердями вместо рогатин. Пока леший мотал рогами в воздухе, те дружно ткнули в его грудь горящим деревом. Леший взвыл и отпрыгнул, попутно задавив ещё нескольких ратников. А ободрённые успехом воины принялись жечь каждую попавшуюся под руку нечисть. Горящее дерево — не каленое железо, но и оно причиняло немалую боль. А самым мелким тварям и того оказалось достаточно, чтобы обратиться пеплом, издав последний душераздирающий вопль.
Мера схватилась за грудь и пошатнулась. Внутри все горело огнем и сердце болезненно ныло, отзываясь как никогда остро на боль нечисти. На этот раз она чувствовала все куда глубже, чем в те разы, когда сама убивала духов.
Ингвар тут же подоспел к ней, подхватил под руку, а спустя миг и Ратмир оказался рядом. Оба что-то пытались сказать, но она не слушала. Глядела на окрашенное черно-кровавым цветом поле, где ее мертвецы падали один за другим, потому что Мера больше не могла их держать. Где несколько ратников отгоняли нечисть, пока остальные искали выживших лошадей, чтобы убраться прочь.
— Он сейчас уйдет! — с трудом прохрипела Мера, указав на купца, которому удалось-таки отыскать хромую, но живую лошадь. Ещё пара дюжин — остатки его рати — спасались с поля боя своими силами.
— Мы нагоним его, — пообещал Ратмир и крикнул гриди: — Лошадей! Готовьтесь, добьем врага!
Тем временем леший попятился, и нечисть бросилась к лесам. Мера перевела затуманенный болью взгляд на горизонт. Там, за серой толщей, появилась тонкая светлая полоска.
Рассвет.
Рука Меры, судорожно сжимающая протянутую ладонь Ингвара, была ледяной, как у мертвой, и скользкой от крови. Девушка едва держалась на ногах от усталости, но не видела ничего, кроме покидающего поле битвы врага.
— Вы с нами? — Ратмир поглядел на Ингвара поверх головы Меры и в ответ получил утвердительный кивок.
— Нет, стойте, — вдруг скомандовал Булат, когда гриди уже готовы были взобраться в сёдла. — Сейчас мы на чужой земле, где Земовит — гость. Мы не можем преследовать его, иначе князь сочтет это нарушением мирного соглашения.
Витязь обращался к Мере, ведь последнее слово оставалось за ней. Она нахмурилась и поджала губы, а Земовит тем временем уходил все дальше.
— Да почему?! Он ведь напал первым! — с негодованием воскликнул Ратмир, а Мера мрачно рассудила:
— Булат прав. Каждый князь может защищать границы, находясь лишь на своей земле, а ввод войск на чужую будет означать вторжение.
— Значит, пойдем только мы.
Ингвар заглянул Мере в глаза, и она спустя миг раздумий заключила:
— Никто не должен выжить.
Ормарр кивнул, выпустил руку Меры и быстро направился к лошадям. Его люди без лишних слов готовились к погоне, а гридь с растерянностью топталась в стороне.
— Но вас же всего трое! Неужели, мы просто будем стоять и смотреть?
— В округе все равно никого нет, никто не увидит нас!
Булат повел плечами, глядя на гридь из-под сдвинутых бровей:
— Не стоит рисковать. Мы больше ничего не можем, если не хотим, чтобы на нас ополчились ещё и соседи.
— Спокойно, раннды! — ухмыльнулась воинам Кельда. — Пара дюжин для нас — раз плюнуть!
Ингвар вскочил в седло, мельком взглянул на Меру, прежде чем пришпорить лошадь и отправится в погоню, убивать чужих врагов. Ему не хотелось оставлять девушку практически без сил в компании людей, которым он не доверял, но выбора не было. Раз Мера хочет, чтобы Земовит — кем бы он там ни был — погиб сегодня, он прикончит его, ведь сам пообещал помочь.