Они вновь скрестили мечи. Ингвар навалился всем весом, вгляделся в темные глаза Земовита в надежде угадать по их движению, каким будет его следующий шаг. Их лица оказались напротив, прямо над клинками, так что видна была каждая морщина на лбу и каждый седой волосок в бороде купца. Тот больше не ухмылялся. Скалился и пыхтел, а в глазах его пылала жажда крови и отчаянное нежелание уступать.
Вдруг взгляд противника скользнул вниз и вбок, и Ингвар без раздумий вытянул в ту же сторону руку, ожидая, что наткнется на кулак Земовита. Но ладонь пронзила вспышка боли, а в следующий миг она сделалась скользкой от горячей крови. Земовит надавил, и острие кинжала оказалось опасно близко к рёбрам Ингвара. Держать левую руку у правого бока долго он не смог бы в таком неудобном положении, и потому, не ослабляя натиск меча, обхватил кулак Земовита вместе с кинжалом и резко отвёл влево. Купец по инерции качнулся вперёд, оцарапав шею о лезвие меча.
Не медля Ингвар вывернул запястье так, чтобы острие кинжала, торчащее из его ладони, оказалось направленным вверх. Земовит сопротивлялся и кряхтел от усилий, давил на кинжал, пытаясь направить вновь в сторону противника. Несколько невероятно долгих мгновений длилась борьба, где каждый напрягал все силы, давил до скрежета зубов, до жжения в мышцах, а острие блестело в тусклом сером свете и дрожало, никак не желая двигаться с места.
Но вот медленно, очень медленно острие начало наклоняться. Ингвар чувствовал, как все больше дрожит рука купца от напряжения, и усилил натиск. Тот тоже понимал, что вот-вот уступит, и попытался выдернуть нож. Но Ингвар сдавил так, что захрустели кости, а кровь непрерывно текла из-под кожаной перчатки, заливала рукав и капала на снег. Земовит закряхтел от боли, задёргался. Ингвар надавил ещё, из последних сил. Глухой рык вырвался из-за сжатых до боли зубов. И вдруг рука поддалась до странного легко, словно лопнул канат, который тянули в обе стороны. Острие прочертила дугу, Ингвар вновь изогнул запястье — и с силой вогнал кинжал под подбородок противнику. Земовит округлил глаза, всхрипнул. Медленно, слишком медленно тело его начало слабеть. Меч выпал из его руки, потом и вторая соскользнула с мокрой от крови рукояти кинжала. Ингвар тоже выпустил меч, выдернул кинжал сначала из горла купца, потом и из своей ладони. И, пока Земовит ещё держался на ногах, быстро вогнал кинжал между ребер.
Отдышался немного. Кружилась голова, сердце колотилось с такой силой, что только его стук и был слышен в ушах. Левая ладонь пульсировала болью. Ингвар стянул перчатку, сгреб снег ладонью и сжал. Он тут же окрасился алым. Затем подобрал меч и поспешил к лошади. Рано отдыхать. Нужно ещё помочь друзьям.
Секира Акке застряла в плече очередного ратника, и чтобы выдернуть ее, пришлось упереться ногой в грудь. Бессонная ночь и атака нежити заставляли врагов качаться от усталости. Видно было, что они поднимают мечи из последних сил, и лишь упрямство, чувство долга или же безвыходность положения не позволяют им просто сдаться. Однако это не давало повода расслабиться: во время любого боя Акке оставался сосредоточен и никогда не терял голову. В отличие от Кельды, им руководил холодный ум и годы тренировок, результатом которых стали отточенные до мелочей движения. Он не думал, как отразить удар — тело само подсказывало. Он не планировал, как ударить, а лишь подмечал возможности. И всегда старался следить за всеми противниками сразу, чтобы не допустить неприятных неожиданностей и атак со спины.
Потому он сразу заметил, как Кельде раскроили бедро, и стал двигаться в ее сторону, рассекая тела на пути то полукруглым лезвием, то острым крюком на обухе. Между ним и подругой осталась всего пара человек.
Противник Кельды заехал по ее ране сапогом, вынуждая припасть на сторону. Она едва сумела отразить меч, но атаковать сама не успела: враг с силой толкнул ее ногой в грудь. Кельда опрокинулась в снег и тут же замахнулась по ногам ратника. Тот с лёгкостью отбил атаку и нацелил меч ей в живот. Кельда лишь удивлённо следила за сверкающим остриём, что сулило ей скорую смерть. Акке подоспел к ней и смял противника ударом крюка в висок до того, как тот нанес серьезную рану. Меч врага лишь оцарапал кожу.
Крики и звон вдруг затихли, только хрипы рвались из глоток ормарров и стонали раненые. За шумом в ушах Акке уловил быстрые удаляющиеся шаги.
— Не дай им уйти, — просипела Кельда, загребая руками снег в попытках встать.
Акке помедлил миг, потом сорвался с места и кинулся по истоптанному, залитому кровью снегу в погоню. Один ушел совсем недалеко, и Акке с двадцати шагов метнул ему в спину нож. Приблизился, добил и тут же побежал дальше.
Впереди за кустарником и молодыми деревьями послышался звон и вскрики. А потом — тишина. Снова шаги, но они приближалось, а не отдалялись. Акке поднял секиру к плечу и приготовился, но навстречу ему из-за поворота вышел не вражеский ратник в блестящей кольчуге и красном кафтане, а знакомая высокая фигура в сером плаще верхом на гнедой кобыле.