Ингвар убрал меч и не спеша приблизился к другу. Пятнами его и лошадь покрывала чужая кровь, с руки капало сквозь перчатку, а грудная клетка вздымались от частого и тяжёлого дыхания.
— Все? — коротко уточнил Акке.
Ингвар устало кивнул:
— Все.
Мера следила за удаляющимися ормаррами, пока те не скрылись за ивами на другой стороне луга.
Она осталась одна среди людей, которым сызмальства внушали, что колдовство — это зло. Среди людей, которые только что своими глазами видели, на что она способна. Мера стояла к ним спиной в полной уверенности, что ещё до возвращения Ингвара будет мертва. Но это мало ее тревожило. Гораздо важнее было не дать Земовиту и остаткам его рати сбежать. Потому она с легкостью отпустила тех, кто не боялся ее, оставшись среди тех, кто должен желать ей смерти.
Однако воины то ли ещё не до конца осознали произошедшее, то ли не решались напасть. Они лишь топтались в стороне, глядели вперёд, как и она, и изредка о чем-то перешептывались. Булат также стоял на месте, подпирал широкой спиной дерево, а Ратмир бродил где-то неподалеку.
Мера опустилась в снег, привалилась спиной к дереву. Ее трясло от холода и усталости. С приходом рассвета тело словно налилось свинцом. Руки, из которых вытекло столько крови, онемели и почти не двигались, словно не ей они принадлежали. Словно это она — подсаженная нечисть в чужом теле.
Любава, видно, тоже устала. С рассветом она запряталась в глубинах души, съежилась до крохотного комка ледяной тьмы, и Мера почти не чувствовала ее. Княгиня знала, что ей нужно. Кровь. Горячая и, желательно, человеческая. Нужно только продержаться до заката, и тогда снова станет легче.
Но сейчас, при свете солнца, Мера оставалась почти человеком. Раны на ее ладонях не желали затягиваться, глаза слипались, болело все тело. Так что если бы кто-то захотел ее убить, у нее не хватило бы сил даже попытаться сбежать.
Скрипучий снег под чужими сапогами возвестил о чьем-то приближении. Мера напряжённо затаила дыхание, ожидая, что холодное лезвие вот-вот прочертит горячую полосу на ее шее.
Но Ратмир лишь опустился рядом на корточки и с искренним волнением заглянул в лицо.
— Как ты?
Мера с непониманием пригляделась к нему, выискивая спрятанный за спиной нож. Но ножа не было. Были только полоски ткани.
— Могу я чем-то помочь тебе? — снова заговорил Ратмир, так и не дождавшись ответа.
Девушка снова взглянула на ленты в его руках. Мысли отчего-то текли медленно, нехотя ворочались в тяжёлой голове. Должно быть, это сказывались сутки без сна.
Она сгребла снег, сжала его в кулаке, едва ощущая лёгкое покалывание холода. Потом выпустила бледно-красный комок и молча протянула руку Ратмиру. Тот принялся бинтовать ее, аккуратно, прямо как в день клятвы.
Мера отметила начало княжения собственной кровью и теперь пролила ее снова в надежде защитить народ, прекрасно зная, что этот день может стать для нее последним. Не от руки врага, так от рук своих же людей. Зато с чистой совестью. Ведь клятва — гораздо больше, чем просто слова, по традиции сказанные перед всеми. Клятва — это цель и смысл. То, ради чего можно умереть, но также и то, ради чего стоит жить.
Ратмир закончил с первой ладонью и подхватил вторую. Заметил:
— На запястьях затянулись, а эти нет. Почему?
— Все силы на мертвецов ушли, — бесцветно откликнулась Мера.
Его руки оставались тёплыми несмотря на мороз, но девушка и этого почти не ощущала. Забинтованная ладонь безвольно опустилась на кафтан, когда гридин закончил с перевязкой.
— Давно у тебя эта… сила? — осторожно спросил он, устраиваясь рядом, на снегу.
— Несколько дней, кажется. Эти дни выдались такими… прямо как целая жизнь.
— А как ты получила ее?
— Правда хочешь знать?
— Ну, если это тайна…
Мера устало вздохнула. Подумала о том, как скоро разлетятся вести о ее силе, как быстро ползут слухи и домыслы. Это уже не тайна. Лучше пусть Ратмир узнает от нее, чем из людской молвы, в которой правды будет не больше, чем в любой сплетне.
— Чернобог дал мне ее, чтобы защитить княжество.
Гридин округлил глаза, светлые брови поползли вверх, а из глотки вырвался изумлённый возглас:
— Сам Чернобог?! Он явился тебе? Ты… ты говорила с ним?
Мера серьезно кивнула.
— Лишь благодаря ему мы смогли этой ночью отстоять наши земли. Вознеси ему требу, когда вернёмся.
Ратмир задумался на несколько мгновений, отвёл взгляд и тихо проговорил:
— Не только благодаря ему.
Мера едва заметно улыбнулась и прикрыла глаза.
Оставалось только ждать. Надеяться, что трое ормарров справятся с парой дюжин, и корить себя за слабость. Не хватило всего ничего до полной победы… И даже когда упырей стало гораздо больше, чем живых, их все равно оказалось недостаточно. Слишком быстро огонь забирал их. Гораздо быстрее, чем хотелось бы.
Что если снова придется сражаться? Снова поднимать мертвецов, собирать свою хладную рать? Если в следующий раз враг окажется готов к встрече с нежитью, она уже ничего не сможет сделать.