Михаил понимал, конечно, что его приглашают не только на чайную церемонию, но согласился сразу, даже демонстрировал энтузиазм. Влад потом вспомнил, что даже забыл спросить - может это действо ему уже знакомо? И даже скорее всего. С его-то увлечением чаями, но что уж теперь…
- Наверное, это окончательно - все, - ответил он психологу, когда ожидаемо был задан вопрос о его отношениях с Мариной: - Три раза за три года был отчетливо послан. Навязывал свою помощь…
- Жалеете об этом?
- Вот это - нет, - мотнул головой Влад, - я покоя не знаю, если только заподозрю риски или угрозы для нее. Потребность такая маниакальная рисуется - устранить, обеспечить, обезопасить. Чтобы жить - буквально… нормально спать, есть, работать, мне нужно быть уверенным, что с ней все в порядке. Иначе начинается дурдом: ем себя, надумываю, возвожу в энную степень.... да что говорить - там же окна почти в пол! Я уже в картинках видел, как их вскрывают снаружи и лезут в дом. Запираемых ворот на территорию совсем не было.
- Сейчас с этим все в порядке?
- Да, если только она не решит снять с окон решетки. Я заказал у хорошего мастера, настоящий художник… но дама, которая «делала» сам дом, заявила, что они утяжелили воздушный фасад.
- Возможно потому, что это не ее дети будут там жить? - кивнул психолог.
- На это вся надежда - что Марина подумает в первую очередь о безопасности, а не красоте, хотя там полурешетки с возможностью установить цветочные вазоны - как в Европе, - кивнул Влад официанту, поставившему перед ним вкусно пахнущую тарелку: - Но там есть еще одно «но» и это очень важно, хотя и терпит, пока девочки еще не бегают - свободный доступ к воде. Душа как-то не на месте… становлюсь параноиком, наверное. Долго ждали, да? - виновато взглянул он на набросившегося на еду собеседника, - но кормят здесь хорошо, я был пару раз с клиентами. Наскоком, на пару слов… голоден был и остался потом, сделал заказ. Остался доволен. Хотя дорого, конечно.
- Вопрос денег актуален даже сейчас? Проблемы? - осторожно уточнил Михаил.
- Нет, просто констатирую. Деньги дело наживное, хотя я только-только начинаю чувствовать их настоящий вкус. Семья была простой, потом мы всё строили с Мариной почти с нуля: быт, машина, небольшие поездки, что-то лишнее из одежды - маленькие радости, - невесело усмехнулся он, - больших не получалось - покупка конторы влетела в копейку. Потом развод, болезнь Риты.
- Наследство Марины можно назвать состоянием? Я помню ваши надежды быть полезным. И в финансовом отношении тоже, - припоминал Михаил.
- Состояние - слишком громко сказано. Но она достаточно обеспечена, чтобы не нуждаться в моей помощи, - ровно отметил мужчина.
- А разве близкие люди нужны исключительно ради денег?
- Так то близкие. А я ошибся, - признал Влад, - понял это недавно, но ни о чем не жалею - все-таки моя помощь оказалась вовремя и кстати. Но я думал о себе тогда… как стать ближе к ней, что мне спокойнее, если с ней все в порядке, что хорошо рядом, даже если она почти не говорит со мной. Надежда, знаете… а еще будоражащее такое чувство - причастности, близости. На расстоянии вытянутой руки было легче, чем совсем не видеть. Это зависимость, док… простите, Михаил, но вы и сами сразу поняли, что я стану… стенать тут. Плакаться.
- Вам плохо сейчас? - отложил тот столовые приборы.
- Не настолько, чтобы немедленно брать сеанс психотерапии. Ешьте, вон та бурого цвета штука - что-то очень вкусное, но я так и не определил - что это? Кусочек молекулярной кухни - забавно. И вкусно, - невесело улыбался мужчина.
- Первый голод я утолил, - поддел вилкой и отправил в рот бурую штуку Михаил: - Да… трудноопределимо, но вкусно. Плачьтесь, Влад, мне не просто интересно, как у вас сложилось, я сам был в похожей ситуации, но давно уже пережил свой кризис. Хотите? Поплачусь тоже. Высказать свою боль, значит поделить ее надвое. И необязательно она виснет на визави… скорее, уходит, как вода в песок. Проговаривать свои проблемы вслух нужно - хотя бы перед зеркалом.
- Вы, кажется, говорили, что в вашем случае измены не было? - припомнил Влад.
- Не было. Но я слишком увлекся, помогая человеку.
- Женщине?
- Да. Зацепила ситуация, попытался помочь исправить ее, но дело затянулось и потребовало лишних усилий. Жена была в курсе и до поры мирилась. Потом как-то внезапно взорвалась - приревновала.
- А не стоило?
- Абсолютно, - устало кивнул мужчина, - я хотел торжества справедливости, это стало уже и моим личным делом. Пообещал жене, что прекращаю… испугался, если честно, но и дело это бросить на полдороге уже не мог. Нечаянные задержки, звонки… Майя подозревала, ревновала, а потом я попал в аварию вместе с той женщиной - заключительный этап был, вовлечены другие помощники, посторонние уже люди… мы ехали на встречу, где я передал бы ее в другие руки. И судьба, наверное…
- Не поверила? - понял Влад, - но можно же было объяснить! Как мне сейчас.
