Ладони вспотели… по ногам к паху пробежали колкие неуютные мурашки, неприятно потянуло низ живота и свежий шов. Один из самых счастливых дней моей жизни грозил превратиться в фарс или кусок пошлой мелодрамы. Я улыбалась застывшими губами, глядя на Валентину - она спокойно провожала взглядом Слава.
Он взбежал по ступеням и, заглянув мне в глаза, вдруг крепко обнял обеими руками, в которых держал цветы и пакеты. Наклонился и поцеловал в щеку, задержавшись так и шепнул заодно на ухо:
- Чшшш… сыграй сейчас, просто сыграй, Мариш. Потом сразу уеду, не переживай, - и обернулся к доктору, протягивая пакет: - Андрей Максимович, нет слов, чтобы выразить всю нашу вам благодарность! Это вам на память о наших девочках.
- Спасибо, Влад, - растроганно взглянул на него доктор, заглянув в пакет.
Влад? Они знакомы, виделись?
- Сестричка, а это коллективу от семьи Щербаковых, - поставил Слав пакет на плитки пола, потому что руки у той были заняты детьми.
- Тогда обмен, как и положено, папаша, - протянула она ему один из свертков, - держите свою красавицу!
- Да, конечно! - с готовностью принял он то ли Олю, то ли Аню.
- Надежно держите? - оценила его судорожную хватку медсестра, - молодец! Теперь вы, мамочка - для истории, снимают же! - и пристроилась позировать вместе с нами, как и доктор с другой стороны.
На моем лице сияла то ли улыбка, то ли оскал - потом увижу на фото. В сторону Барканова я не смотрела. Но когда пришло время спускаться к остальным встречающим, светлая машина уже отъезжала с парковки. Все… надеюсь, теперь все - обессиленно прислонилась я к Славу, цепляясь за его локоть.
- Мась… - прошептал он, - это что… у нее родинка? Уже? - прозвучало чуть растерянно.
Я усиленно пыталась вникнуть в суть вопроса...
Идеально ровные плоские камни были уложены так, чтобы по ним удобно было идти, нешироко шагая. Дорожка напоминала тропинку в горах, довольно заметно поднимаясь к подиуму, символизирующему чайный домик. На него нужно было подняться по нескольким ступеням. Хаотично расположенные карликовые сосны, какой-то кустарник, бонсаи-переростки и шелковая трава росли прямо из земли на уровне дорожки. Она петляла по изысканному зимнему саду мимо растений, обросших мхом камней, нескольких декоративных фонарей и деревянной трубки, периодически наклоняющейся, изливаясь водой и издающей ритмичный стук. Тихо журчал искусственный ручей.
Пока все Владу нравилось - ухоженный сад, запахи, нежная мелодия с тихим звучанием, имитирующим звуки ветра и шелест листвы. Несколько неудобным было только то, что пришлось переобуться в тапочки.
Они с Михаилом поднялись на подиум, заставленный всевозможными приспособлениями для чаепития, где их уже ожидал пожилой японец в скромном темном кимоно. Коротко поклонились мужчине в ответ на его вежливый поклон и сели на интересные стульчики - со спинкой, на которую можно откинуться, но - о чудо! - совсем без ножек. Ну, хоть не на коленях стоять! А японец легко опускался на них, демонстративно омывая пиалы, наливая воду медным с длинной ручкой черпачком…
А дальше, собственно, была сама церемония - спокойные выверенные движения, завораживающие и даже будто гипнотизирующие своей размеренной плавностью. Строгая последовательность действий, когда ни единого лишнего жеста и даже взгляда. И спокойная беседа-объяснение происходящего - обязательный атрибут первого посещения. И пышная пенка, поднявшаяся над глиняной чашей и показавшая, что чай маття уже готов. Чуть сладковатый вкус непривычно густого напитка - совсем без горчинки, присущей зеленому чаю, тоже понравился Владу. К нему подали крохотные пирожные - чайная церемония в обеденное время подразумевала и такое дело.
- Будто в Раю побывал, спасибо, Влад! Как он сказал…? Покой и тишина, гармония, чистота и почтительность? А ведь самураи во время чайной церемонии и саке баловались… Вам самому-то понравилось? Или это такая жертва в угоду гостю? - поинтересовался Михаил, когда они вышли на улицу. День был теплым, солнечным. Этот апрель вообще баловал идеальной погодой.
Влад оглянулся на здание, внутри которого остался кусочек Японии. Все эти звуки, запахи, вкус пирожных и необычный - чая…
- Пришел к выводу, что нужно чаще менять обстановку. Чужая культура, новые впечатления… нет - я тоже доволен. Но предлагаю посидеть, где кормят посытнее - места уже разведал, знаю, - осторожно предложил он доктору.
У него все опять катилось кувырком, но не совет ему нужен был и не оценка действий. Просто так получилось, что поговорить о наболевшем, личном оказалось совершенно не с кем, а в этом чувствовалась настоящая потребность. И так последние полгода держал все в себе. Сцепив зубы, молчал о том, что важнее всего, скупо говорил с Маринкой только по делу. Она задала этот тон, а он не смел пойти поперек, провоцируя и раздражая ее. В самом конце уже после каждой встречи с ней его трясло. Не только руки - душа тряслась, как желе, потому что постоянно сдерживался, постоянно боялся сказать что-то не так, посмотреть, сделать что-то не то. Сорваться боялся. И сорвался.
