До двадцать девятого декабря мы дожили без происшествий. В семь часов вечера командир поздравил всех с наступающим Новым годом. Начальник штаба зачитал новогодний приказ. Провели концерт художественной самодеятельности, какие-то конкурсы. Рядом со мной устроилась учительница Нина Михайловна.
— Я беру над Вами шефство, чтобы Вы не смущали замужних дам и женатых мужиков. Вы же без дамы. Так, что на этот вечер я хочу быть Вашей дамой.
У меня такое ощущение, что она уже с кем-то выпила. Я пришел одетый в гражданский костюм. Вместе с Ниной мы смотрелись чуть комически. Она мне доставала до орденских планок, которых на мне не было. Мы сели с Ниной за один столик, когда я увидел, за наш столик усаживаются замполит с Оксаной.
Вот этого я не ожидал никак. Но вечер продолжался. Начальник клуба с секретарем комитета комсомола вели вечер, довольно неплохо. Нашлись певцы, танцоры, юмористы, сатирики. Постарались повара и женщины, которые приготовили то, что у них лучше всего получается. Нина и Оксана за столом вели себя весело и непринужденно. Замполит оказался не плохим собеседником, достаточно остроумным. Я старался тоже не отставать. На танцах меня держала возле себя Нина. Хотя несколько танцев я танцевал с другими женами. Даже не знаю с чьими. Их имена я не старался запомнить. Хотя очень красивые женщины, которым очень тесно и скучно в рамках маленького гарнизона. А так им хотелось романтики и приключений. Командир, танцуя сообщил, это он нас посадил вместе с замполитом. Стратег. С Оксаной мы станцевали один танец, но держалась она отстраненно, говорила о проблемах женсовета. Ее муж следил за нами очень ревниво. Тут же подскочила Нина, набравшаяся шампанского. Нам принесли по бутылке красного шампанского на каждый столик. Для тоста в одиннадцать часов вечера. Решили до двенадцати все закончить, а кто хочет, пусть продолжает праздник по своим квартирам. Все мои соседи пошли танцевать, а я, сидя за столом, решил поюморить. Я всем в бокалы налил красного шампанского, а Нине наполовину разбавил коньяком. При общем тосте предложил за Новый год выпить залпом, «чтобы все сбылось». Нина захмелела полностью. Оксане я сказал, что отведу Нину домой. Она жила в соседнем доме на первом этаже.
Одел я Нину и вывел на свежий воздух. По дороге она пела песни, довольно неплохо. Я держал ее под руку. Выпил я совсем мало, поэтому, на подходе к дому, взял ее на руки и понес до двери ее квартиры. В кармане нашел ключи. Занес Нину в комнату. Она держала меня за шею. Я снял с нее пальто, туфли. На кухне нашел растворимый кофе, вскипятил воду. Сделал две больших чашки очень крепкого кофе. Выпил сам и напоил Нину.
— Витя. Очень прошу, раздень меня. Сними все. Одень на меня ночную рубашку, она вон на стуле. Уложи в постель. Я такая пьяная.
Я выполнил все ее пожелания. Причем действительно, раздел полностью и уложил в постель, накрыв одеялом. Правда, без ночной рубашки.
— Я тебя очень прошу, ложись со мной рядом. Я хочу с тобой поговорить.
Передо мной стоял выбор — лечь в постель с этой девочкой-женщиной, или одеться и идти домой. В свою холодную постель. Я выбрал первый вариант без колебаний. Не мог же я к ней, абсолютно обнаженной, лечь одетым. Когда я к ней лег рядом — ее всю трясло мелкой дрожью. Я ее обнял, прижал к себе. Озябший, маленький цыпленок. Еще и пьяный. Она спряталась на моей груди между руками и ногами. Потом, цепляясь руками, поползла по мне, к моим губам. Чтобы ей помочь, я лег на спину, а ее положил на себя. Она уперлась в меня локтями. В соседней комнате я оставил гореть свет. Нина заглянула мне в глаза:
— Витя. Я хочу рассказать тебе откровенно. На первом курсе, когда мне исполнилось восемнадцать, у меня был парень. Мы с ним встречались полгода, когда он затащил меня в постель и сделал мне очень больно. Мы с ним расстались. Я больше не хотела никаких близких взаимоотношений. Потом очень ждала своего принца. Когда приехала сюда, все варианты встретить принца вообще отпали. Но по фильмам, книгам, даже порнухе я понимаю, часть моей жизни, моей молодости проходит мимо. Я стала искать мужчину, который может открыть для меня этот мир любви и нежности. Прошу, возьми меня, но ласково и бережно. Я очень хочу этого, но сильно боюсь, что будет больно. Если не хочешь, то одевайся и уходи. Я не обижусь.
— И ты будешь слушаться и подчиняться. Делать все, что я тебе буду говорить?
— Ты мой господин! Приказывай. Только не делай мне очень больно.
— Но почему я? Вокруг ты можешь найти десятки желающих тебя обогреть?
— Ты мне очень нравишься. Очень-очень.
Вот тут эта ситуация заставила меня задуматься. Она такая маленькая, тоненькая. Как бы я не делал, но ей будет больно. Ей надо все растягивать, но очень осторожно.
— По первому разу может быть очень больно.
— Я буду терпеть. Но прошу тебя провести полный курс обучения молодого бойца.
