Она еще и юморит. Похоже, спиртное из нее выветривается. Если я начну совать ей свою дубинку, то хорошего для нее ничего не будет. Возле кровати на тумбочке стоял тюбик с питательным кремом. Я положил Нину на спину. Начал целовать ее лицо и губы. Залез языком в ушко, повел по шее. Спустился на грудь, которая хоть чуть меньше средней, но упругая, как яблочко. Нина вздрогнула, но я опустился ниже, подняв ее на подушки. Нина чуть расслабилась. Сначала она сжималась вся, но потом уже привыкла.
Мои руки массировали ее груди и теребили соски. Минут через десять Нина стала постанывать и тяжело дышать. Я губами взял ее сосок.
— Двигайся на моем стволе аккуратно сама. Что не так, останавливайся.
В течение пяти минут я забирался к ней все глубже и глубже. Нина стонала от непривычных ощущений. Но решение попробовать оказалось сильным. Я помнил о своих размерах и габаритах Нины. Поэтому держал все под контролем и не увлекался. Когда я начал спускать в Нину, а она почувствовала у себя внутри эти спазмы, то вдруг заскулила тоненьким голоском, начала трястись и дергаться на моей дубинке, стараясь загнать ее в себя поглубже. Она яростно долбила меня руками, но я между нами поставил кулак, не допуская свой член глубже.
Я поднял ее с постели, поставил под теплый душ. Обмыл везде ее и себя, а после опять увел в постель. Я положил ее на себя. Она взялась за член рукой. Когда она почувствовала, что он в ее руках увеличивается и твердеет, увеличила темп, а потом заползла вся на меня, села верхом, потихоньку запихивая его в себя. Я посадил ее на согнутых ногах вертикально, поддерживая за бедра. Ноги ослабевали. Она садилась на него все глубже. Пыталась приподняться, но потом садилась еще плотнее.
— Витя, останови меня. Я больше не могу удержаться на ногах.
Я просто положил ее себе на грудь. Она лежала, тяжело дыша, но все-таки потихоньку двигаясь. У меня ощущения сказочные. Пальцы рук не отпускали груди с сосками. Это завело ее еще больше. Резкими движениями она насадилась на меня до упора. Сначала охнула, а потом громко застонала, но сама закрыла себе рот рукою. Она билась на мне, из нее хлынули соки. Очень обильные. Свалилась с меня и затихла. Когда я наклонился к ней, то увидел, она…. спит. Ни хрена себе научил! Нина глаз не открывала, на слова не реагировала, но дышала глубоко и часто. Значит жива. Минут через пятнадцать она открыла глаза.
— Витя, что со мной? Неужели я заснула?
— Курс обучения ты окончила, — сказал я облегченно. Поднялся, пошел под душ. Медленно оделся.
— Ты куда? Ты что, уходишь? Витя, останься до утра.
— Я не могу. Мне в шесть утра надо быть на подъеме. А сейчас уже больше трех.
— Витя, пообещай мне, что ты будешь ко мне приходить. Я люблю тебя и только тебя. Ты разбудил во мне женщину. Я еще хочу таких ощущений.
Я подошел, наклонился, поцеловал ее и ушел. В свою квартиру я пробирался на цыпочках, стараясь, чтобы не услышала Оксана. На подъем я не пошел.
Днем меня встретил начальник военторга:
— Виктор Иванович. На вашу семью выделили большой сервиз «Мадонна», диван-дек и кое-что еще по мелочи. Зайдите, выкупайте.
Предновогоднее настроение царило повсюду. Вся наша подготовка не прошла даром. За эти дни происшествий нет. На мои поздравления при встрече, Оксана ответила очень сухо. Нину до первого января я не встречал. Так закончился 1983 год. Быстрее бы Ирина приехала. Здесь все эти походы налево, могут закончиться грандиозным скандалом.
Всю новогоднюю ночь большая часть офицеров провела в казармах. В полночь поздравили солдат и сержантов. Через полчаса произвели полковой «отбой». Патрулировали территории, расположение. Основная беда самовольные отлучки, а как следствие употребление спиртных напитков. Причем одно тащит за собой другое. Увеличили количество патрулей. Все эти меры плюс разъяснительная работа, принесли положительный результат. Новый год начался без Чрезвычайных Происшествий. Тех, кто дежурил ночью, отпустили по квартирам, а на смену вышли, чуть протрезвевшие, свежие силы. Я освободился в пять часов утра и спал до двенадцати. Очередной раз меня мучила совесть. Бедную девочку Нину все это время я не видел. Что с ней не знал. В час дня, взяв бутылку вина и коробку конфет, пошел к ней. Увидеть меня она не ожидала, но на пороге кинулась мне на шею с воплем:
— С Новым годом! С новым счастьем!
У меня отлегло от сердца. Раз бегает, прыгает и радуется, то значит урок прошел успешно. Нина быстро оформила праздничный стол. Заставила меня снять китель и галстук. Открыв вино и наполнив бокалы, выпили за год прошедший, потом за год будущий, чтобы он оказался лучше. Стандартные тосты следовали один за другим, пока вино в бутылке не закончилось. Нина порывалась открыть еще одну бутылку, но я ее остановил. У нее с утра уже приходили гости. Когда я пришел, то сразу понял, что она навеселе. Сейчас, выпивши почти полбутылки вина, для нее море по колено.
— Витя, я хочу еще выпить. Если ты не наливаешь, то пошли продолжать обучение. Хотя я два дня ходить почти не могла. А сейчас все ок.
